Реклама на сайте|Обратная связь Среда, 23 августа, 01:45
Регистрация на сайте
Авторизация
+ Добавить Новость
Город Online
Город OnLine
Акция «Техника безопасности»
Расписание автотранспорта
Архив новостей

Показать/скрыть

Август 2017 (265)
Июль 2017 (252)
Июнь 2017 (327)
Май 2017 (242)
Апрель 2017 (261)
Март 2017 (280)
Студия визуальных решений «Ника»
| История края

С юмором по нешуточной профессии

70-летию ФМБА России посвящается...

«Эпидотдел – самый лучший отдел из всей санэпидстанции!» – эту фразу Валентина Павловна ПЛОТНИКОВА за время нашего разговора повторила несколько раз. Искренность, с которой произносились эти слова, сомнению не подлежит. Просто потому, что невозможно более полувека проработать на одном месте, не будучи влюбленным в свою профессию, в коллектив, в общее дело…

С юмором по нешуточной профессии

Эпиграф к биографии

- Валентина Павловна, давайте начнем с самого начала. Где вы родились?

- Родилась я в Челябинской области. Под Магнитогорском есть такой городок Верхнеуральск, это наш районный центр, а я родилась в огромнейшем казацком селе – Карагайка.

- Какое интересное название…

- Да, поскольку от нас до границы с Башкирией всего шесть километров, то в этих местах уже много башкирских названий. Карагайка – это башкирское название, означает «черная береза».

- Где работали ваши родители?

- Отец всю свою жизнь на руководящих работах был (смеется). Он, когда пришел в 1944 году с войны после ранения (красивый, высокий…), работал в школе, преподавал начальную военную подготовку. Долго он в школе работал. Потом уже был директором какого-то сельского хозяйства, а уже под старость – на машинно-тракторной станции.

Отец был с очень большим интеллектом. Это он приучил меня читать, за руку привел в библиотеку. Так вот до сих пор и хожу в библиотеку (в Озерске – в нашу городскую, Центральную). А в деревне, где было читать? Сядешь у печки, подставишь книжку к огню и читаешь... У нас в семье все читают. Особенно много читает брат. Запоем читает. От меня передалось и сыновьям. Так из поколения в поколение. Никуда не денешь гены…

Маме было всего 57 лет, когда ее не стало. Она имела среднее образование, работала буфетчицей в столовой. Очень интеллигентная, деликатная женщина.

- Вы были единственным ребенком в семье?

- Нет, нас четверо. Я старшая в семье была. Разница в возрасте большая. Я – довоенная, а две сестры и брат – послевоенные. Когда мама ушла из жизни, самой младшей сестренке было 13 лет. До 17-ти лет, до окончания десятилетки, она жила со средней сестрой дома, а в 17 лет я ее сюда забрала через училище №16 в Челябинск-40. Там она училась на продавца, но по окончании устроилась на работу на стройку. И в то же время подала документы на заочное отделение в строительный техникум в Челябинске. Так что я была и за сестру, и за маму, и за бабушку…За всех.

Отучилась и работала в ЮУС. Нормальная семья, дети, внуки… Уже тоже бабушка…

Брату уже 60 с лишним. Со средней сестрой они там живут, в Верхнеуральске.

- Как вы попали в озёрскую медицину?

- После окончания десятилетки я поступила в Магнитогорское медицинское училище (оно тогда было фельдшерско-акушерское). Потом по набору приехала сюда. Было это в 1959 году. Нас привезла Александра Николаевна, начальник отдела кадров медсанчасти. Нас двенадцать человек сюда приехало (в том числе Лидия Михайловна Наумова, мы с ней в одной группе учились).

Мы с Лидией Михайловной окончили санитарное отделение, мы – санитарные фельдшера. Когда сюда приехали, нам не сразу предложили идти в СЭС, я немножко поработала (ждали вакантное место в СЭС) медсестрой в неврологическом отделении, недолго, буквально месяц.

Потом перевели в СЭС на должность помощника санитарного врача. И вот с 1959 года проработала я 53 года на одном месте. И вся моя трудовая биография связана с санэпидстанцией.

Острые грани

- Хотелось бы некоторых подробностей. Чем непосредственно приходилось заниматься?

- Когда приехали в город, работы было очень много. Во-первых, контроль санитарно-эпидемиологического режима буквально во всех детских учреждениях, в медицинских учреждениях. Везде был контроль.

Я сначала работала с врачом по коммунальной гигиене, года четыре или пять. Там была другая работа: с проектами. Кроме того, тогда обязательным было присутствие представителя СЭС при сдаче объектов.

Все эти отделы я практически прошла, но в основном, работала в эпидотделе.

- Что там за работа?

- Это обслуживание инфекционных больных. Касалось оно всех инфекционных заболеваний, какие есть. Работали так: нам подают экстренное сообщение, диспетчер принимает, сортирует их, и мы поехали по адресам, к больным.

Обязательно ездили с дезинфектором. Так как дезинфекция тогда полагалась в любом случае, при любом инфекционном кишечном заболевании.

- Сложно было?

- Сами знаете, как интересно бывает при встрече с разными людьми… Всяко нас встречали. Бывало, что и выгоняли, и оскорбляли (смеется). Потом я работала лет двенадцать заведующей дезинфекционным отделением нашей санэпидстанции. Здесь уже полностью контроль всех больничных стационаров, всех поликлиник лежал на мне. И контроль работы дезинфекторов.

Работа была интересная. Я очень любила свою работу. Без преувеличения. Очень любила и проработала с удовольствием.

У меня тетки мои – все с высшим медицинским образованием. И когда я стала поступать, мне одна из них сказала: «Иди учиться на санитарного фельдшера, они везде и всегда нужны. Без работы не останешься!». Она не ошиблась. И я свою работу любила. Я не люблю стационарную работу. Я люблю работу подвижную: с людьми всё время встречаешься, где хорошо встретят, пирогом угостят, а где и дезинфектора вместе с ведром спустят с лестницы (смеется). Был у нас и такой случай.

- Ваша работа касалась любых инфекционных заболеваний или только кишечных?

- У нас регистрировалась вся инфекционная заболеваемость, но на грипп мы, конечно, не выезжали. Мы выезжали на скарлатину, на коклюш.

- Были какие-то особо интересные случаи?

- К счастью, не много. Но был, например, случай с подозрением на натуральную оспу. Для города это ЧП! Мы выезжали с врачом и дезинфектором. Экипированы были по полной программе. Не подкопаешься.

- Подтвердилось подозрение?

- Нет. Просто пациентке было 17 лет, в этом возрасте ветрянкой болеют нечасто, как правило, в детстве, а она заболела уже вот будучи студенткой, и картина заболевания у нее была страшнейшая.

Или вот другой случай…

Когда появилась ВИЧ-инфекция, СПИД (это в начале 1980-х), к нам поступило так называемое экстренное извещение (в закрытом виде) на молодого человека из воинской части (военнослужащий срочной службы, родом откуда-то из Прибалтики).

Наше инфекционное отделение и до сей поры обслуживает воинские части в области инфекционных заболеваний, вот и тогда меня откомандировали госпитализировать этого пациента в инфекционное отделение, которое возглавлял Виктор Антонович Дорожко.

В то время еще было многое непонятно с этим заболеванием и потому – довольно неприятно.

Заболевший был красивый парень, молодой и вот – ВИЧ-инфекция. Его у нас обследовали и отправили по месту призыва. Информация тогда была закрытая. Это уж потом, когда был наработан опыт, ВИЧ-инфекция уже воспринималась, как любая другая инфекция.

Жалко только всегда было без вины пострадавших, когда страдают не те, кто по своей воле заразились, а их «контактные» лица.

Вот, пожалуй, эти два случая запомнились особо. А вообще много было разных эпизодов…

Сложности «революционных» лет

- Что самое сложное было в работе?

- Сложное? Наверное, не рисуясь, могу сказать, что для меня сложного как-то не было ничего, пожалуй. Я очень хорошо ладила с людьми. И до сей поры. У меня никогда никаких конфликтов на моих объектах не было.

Сложности появились потом: когда повысились требования к стационарам, а денег нет, при том, что санитарные требования остаются… Ты с людей требуешь их выполнение, а они в глаза тебе говорят: «А мы где возьмем?». При этом я обязана написать акт. Ладно, тогда еще в прокуратуру не требовалось эти акты отдавать, а теперь ведь еще и в прокуратуру отдается… Вот это было сложно: чисто по-человечески понимаешь, что люди не делают не потому, что не хотят, а просто не из чего делать.

- Это, наверное, как раз 1990-е, когда была «революционная» разруха?

- Да, разруха полнейшая. Ничего не было, зарплаты не платили, в уборщицы, нянечки за какие-то гроши люди не шли работать. Было сложно. А так…

У нас постоянно занятия проходили по повышению нашего уровня. Я неоднократно проходила курсы повышения квалификации, в том числе и в Москве. Тогда мне была присвоена высшая категория. Потом подтверждала ее уже здесь. Так и ушла на пенсию – с высшей категорией.

Учеба у нас постоянно была. Благодаря тому, что и наши руководители сами грамотные и старались и нас, среднее звено, научить всему-всему-всему.

Я работала с очень грамотными врачами, это Богорадова, Кирьянова, Вараксина, Исаева, Белошицкая, Маргарита Капитоновна Яцевич, которая была великолепный организатор. Очень хорошие доктора у нас были, нам повезло. Вообще эпидотдел, это самая такая ячейка была, дружный коллектив такой. Все праздники вместе справляли, устраивали костюмированные представления. Маргарита Капитоновна нас строила – хочешь-не хочешь, но чтоб концерт был!

Евгений Михайлович Дудоров. О нем, наверняка, будут рассказывать, вспоминать. Это наш главный врач после Виктора Михайловича Ваганова. Очень рано ушел из жизни. Это мы на Дальней даче, заезжали на выходные, это модно было тогда. Путевка выходного дня. Вот это примерно начало 1970-х годов.

В те времена люди были грамотные, умные.

С чувством юмора наперевес

- У нас все работали с душой. Мне нравилось работать. Чувство юмора выручало. С людьми же интересно работать-то! Очень интересно!

- А куда-нибудь приходилось с милицией возвращаться? Вот вы говорили о том, как дезинфектора с лестницы спустили…

- А это сам милиционер и был…

- Какая прелесть…

- Да, даже адрес запомнила на всю жизнь… Мы приехали, я и дезинфектор Ольга Федоровна. Тогда у дезинфектора было ведро да гидропульт. Позвонили в дверь. Открывает хозяин. Не помню уж, кто у него заболел, тогда много разного было, дизентерии было много и других кишечных инфекций. Я пытаюсь с ним договориться о том, что нужно провести дезинфекцию квартиры, а он вдруг выхватывает из рук Ольги Федоровны ведро с гидропультом и с четвертого этажа как запустит…

Всякое попадалось. Мы же приезжали безо всякого вызова: если «скорую» ждут, то нас-то никто не ждет. Иногда попадали и разного рода пикантные ситуации: ребенок в больнице, мама на курорте, а у папы из-за ширмочки женские туфельки выглядывают. Ну ладно… Виду не показываешь…

- То есть здесь уже вступала в силу врачебная тайна.

- Да… Этика! А зачем разбалтывать? Мое дело маленькое… Нас в таких случаях сразу вели на кухню. Или в другую комнату. Особых-то происшествий не было. Тогда же люди нормальные были. Это сейчас все изменилось. Да и сам эпидотдел сейчас работает по-другому.

- В чем отличие? Когда было сложней?

- Тогда, наверное, сложнее было, конечно. В первую очередь, потому что инфекции полыхали вовсю.

- Сейчас нет такого?

- Нет. В последние годы уже и дизентерию редко высевали. А тогда полыхали все кишечные инфекции. Болели в детских яслях, в детских садах, не по одному случаю. Приходилось обрабатывать весь детский садик. Тогда очень большая была инфекционная заболеваемость. Это я помню с 1959 года, как мы приехали сюда работать. Отдел был большой. Одних дезинфекторов было восемь человек. Сейчас нет таких серьезных кишечных заболеваний. Изредка если. Сейчас в основном идут вирусные заболевания по типу кишечных.

- Что-то вроде ротавируса?

- Да. Вот они вызывают кишечные расстройства, катаральные. Сейчас и дезинфекцию в квартирах практически не проводят.

- Почему?

- Необходимости нет. С вирусной инфекцией дезинфекторы не работают: смысла нет. Просто участковые врачи проводят инструктаж: как себя вести больному. Дезинфекторы работают сейчас только в камерном отделении на ул. Ермолаева, 6а. Осматривают на педикулёз школьников, детские садики контролируют. На квартиры выезжают уж в самых крайних случаях. Только когда заведующая эпидотделом скажет, что надо сделать обработку.

- То есть по потребности?

- Да. Сейчас проще работать.

- Оттого, что люди стали более дисциплинированными в гигиеническом смысле? Неужели руки стали мыть?

- Наверное, и от этого. Кроме того, сейчас масса всяких лекарств, антибиотиков, многие стараются лечиться сами. Проходит мутация возбудителей: те, которые не погибают – мутируют во что-то другое, более серьезное. Сейчас инфекционная заболеваемость другая. Более актуальны, например, гепатиты. Был в свое время распространен кишечный гепатит – гепатит А…

- Я вот не помню, чтобы лет тридцать назад так много говорилось о гепатите В или С, как теперь. Их не было?

- Нет, почему? Просто и диагностика была на более слабом уровне, и больше гепатит А шел. Это кишечная инфекция с заражением через руки, через пищу, через воду. В основном – через воду. А уже гепатит В и С пошли, когда у нас не стали соблюдать санитарные правила введения лекарств, крови и когда пошла первичная наркомания. Вот и пошел сначала гепатит В (это печеночный, он как-то проще). А вот гепатит С – в первую очередь у наркозависимых. Как его называют «тихий убийца». Он не проявляет себя, при этом разрушает печень, разрушает всё.

- То есть они тоже существовали, просто реже диагностировались?

- Да. Для нас гепатит С был чем-то из ряда вон. А потом уж пошло всё это подряд… Так же и с ВИЧ-инфекцией. Всё это было намного серьезней, чем кишечные инфекции. Вот со всем с этим мы работали. Я считаю, что это нужная работа была. Очень.

В то время дизентерия была серьезнейшим заболеванием. Много возбудителей. Поражается кишечник. И если затягивается обращение к врачу – возможен и летальный исход. Очень всё серьезно. Сейчас проще. Уж, по крайней мере, у нас в городе. Конечно, никуда не девался СПИД. Наши сотрудники проводят необходимую работу, профилактические мероприятия, выявление контактов и пр. Раньше было сложнее работать из-за закрытости темы. Приезжали к ВИЧ-инфицированному и не могли даже в присутствии матери говорить. Только один на один. Это такая закрытая информация была. Мы тогда считали, что это неправильно очень. Сейчас ситуация изменилась.

Так вот и жизнь прошла. Всю жизнь в этом городе…

Озерская специфика

- Наш город как-то отличается по санитарно-гигиеническому состоянию от других городов или нет?

- Когда мы начинали здесь жить и до времени этой дурацкой перестройки и прочего – сравнения никакого не было с нашим городом. Естественно, порядок, чистота, интеллект у людей высочайший, преступности почти не было.

Я помню, когда мы приехали сюда, поселились сначала в гостинице на площади Ленина. И из окошек смотрели: заводчан на автобусах привозили. Мы так выглянем – они одеты все прилично: белые рубашечки с галстуками. Ой, откуда это столько? Мы – девчонки двадцатилетние, а там парни молодые… Вот это первое впечатление было от города...

И еще такое было впечатление: помню, писала письмо родителям (им тогда не разрешали сюда проезжать), описывала улицу Пушкина, когда там яблони цвели, это было что-то…

За свою жизнь я поездила, в общем-то, но ничего похожего на тогдашний Озерск не встречала. Но сейчас, по-моему, уже Кыштым нас перегнал. Он развивается, а мы погрязли…

- …Погрязли в переменах.

- Да. А тогда был город красивый, нормальный. В театр ходили, на катки ходили, на танцы ходили. После гостиницы нас поселили в общежитие на ул.Зеленой, 17. Бараки там были. Потом жили в общежитии уже в большом доме, новом на ул. Кировоградской, 8 (теперь ул. Кирова).

Оттуда мы с Лидией Михайловной Наумовой замуж выходили. Наши мужья там жили.

Во дворе ребята в волейбол играли. Было весело! «Девчонки! Приготовьте нам что-нибудь!» Настолько всё было проще… Танцы в Красном уголке. Разве сейчас такое возможно? Нет… Никто во двор не выйдет, и никто играть не будет. Если уж соседей по подъезду никого не знают, то о чем уж дальше говорить…

По прошествии лет начинаешь понимать, только сейчас, насколько грязным в радиационном смысле был наш город. Первую комнату в Озерске нам дали на пр. Ленина. На четной стороне. Я помню, как эти дома мыли из брандспойтов. И почти каждый год меняли асфальт. Это ведь о чем-то говорит? Тогда не доходило до нас. Совершенно…

Муж на заводе работал, в грязных условиях, видать столько брал доз, что выводили на две-три недели в чистые условия. Приходили с дозиметром, смотрели обувку. Никто ничего не говорил.

Только сейчас это понимаешь, как это было страшно… И вот фронтовичка – Фаина Артемьевна Муратова – пришла на завод работать дозиметристом (недавно она ушла из жизни). Благодаря ей столько осталось людей в живых! Она против любого начальства могла пойти, если хоть на небольшую часть обнаруживала превышение дозы, тут же прекращала работу и выгоняда слесарей и всех прочих. Очень жалела людей. А другие… Мастер был один (тоже уж нет его), говорил: «Да бросьте вы эту дозиметрию! Зачем она нужна?!».

Как много я наговорила… но… Даже самой приятно вспомнить всё это.

Эпидотдел – самый лучший отдел из всей санэпидстанции! Дружный, очень дружный отдел. Молодежь, которая сейчас там работает, нас всех старых помнит. И до сей поры эпидотдел Ширяевский – одна команда.

Так что жизнь, я считаю, мы хорошую прожили. Пусть когда-то и трудновато было. Ну, как трудновато… Я – со средним образованием, муж мой проработал на заводе №23 всю свою трудовую жизнь (хорошего мало было, «сгорел» в 57 лет), но мы дали обоим детям образование. Купили сначала одну машину, потом вторую. Ездили отдыхать. Муж по путевкам от завода ездил, я тоже. Мы получали нормальные деньги, нам на все хватало. Нам дали сначала комнату, потом квартиру. Заработала нормальную пенсию: 53 года стажа. (За что особо благодарна Игорю Валерьевичу Ширяеву, дай Бог ему здоровья).

Обижаться на жизнь мне не приходится. То, что муж рано ушел из жизни – что ж тут поделаешь. А так, сыновья нормальные, один здесь, другой – в Калининграде.

Так что я жизнью довольна…

Александр Волынцев

Ключевые теги: ФМБА России.

Нашли ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter, и мы всё исправим!
-+1+

Комментарии (0)

Комментариев еще нет. Вы можете написать первый.

Добавить комментарий

Обратите внимание, что комментарии проходят предварительную модерацию. Мы не публикуем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления (даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами). Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.
 
Представьтесь, пожалуйста:
 
b
i
u
s
|
left
center
right
|
emo
color
|
hide
quote
translit
Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, Я даю согласие на обработку персональных данных и соглашаюсь с политикой конфиденциальности.
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
Введите код:

Обсуждаемые новости