Реклама на сайте|Обратная связь Понедельник, 11 декабря, 20:23
Регистрация на сайте
Авторизация
+ Добавить Новость
Город Online
Город OnLine
Акция «Техника безопасности»
Расписание автотранспорта
Архив новостей

Показать/скрыть

Декабрь 2017 (109)
Ноябрь 2017 (311)
Октябрь 2017 (351)
Сентябрь 2017 (356)
Август 2017 (372)
Июль 2017 (252)
Студия визуальных решений «Ника»
| История края

По следам легендарного Паганеля

Не знаю почему, но профессия «энтомолог» с детства в моем сознании была связана с долговязым чудаковатым ученым Паганелем из бессмертных «Детей капитана Гранта».

Нина Дмитриевна ДЕВЯТКОВА рассказала об истинной сути этой профессии и о ее значении для жизни и здоровья озерчан…

По следам легендарного Паганеля

Золотое детство

- Родилась я в Азербайджанской ССР. После войны отец там познакомился с моей мамой, и я там родилась. Но уже через месяц папа получил назначение в Челябинск (он был военным), таким образом, я прожила в Азербайджане всего месяц. У меня на тумбочке лежит разговорник азербайджанского языка, но я без человека, знающего этот язык, самостоятельно общаться не могу.

- А где работала ваша мама?

- В Азербайджане мама у меня работала технологом по рыбному хозяйству, а в Челябинске было всего одно такое предприятие и то очень далеко от дома и с трехсменной работой. И папа сказал: «Заканчивай это дело». Он не мог ее встречать темными ночами постоянно, потому что сам часто дежурил у себя на службе. Тогда мама окончила курсы медицинских сестер и была медицинской сестрой. В детском дошкольном учреждении. Вплоть до пенсии.

- То есть поменяла специальность.

- Да. И вот я окончила школу. Ой, такие воспоминания, что вы…И класс был дружный, и учителя замечательные… А вот не давно прочитала некролог – умерла Ирина Израилевна Моргулес, журналист, редактор челябинских газет. Она была у нас пионервожатой. Я о ней часто вспоминала, детям рассказывала. Она есть у меня на фотографии с нашим классом. А дочь принесла газету, где была описана вся жизнь Ирины (правда, почему-то кроме работы в школе). Я вот сейчас говорю, и я ее вижу. Потом ее говор с картавинкой, это что-то…

- И сын у нее журналист, если я не ошибаюсь.

- Да-да. А учились мы тогда 11 лет, и в классе было 11 мальчиков и 11 девочек. Мы устраивали КВНы, дни рождения, а каким был спортивным наш класс! Мы бросали после занятий портфели, наскоро делали кое-какие домашние задания и снова бежали в школу, играть в спортзал. Потом его мыли за собой, потому что знали, что наутро будут уроки. Понимаете? Нас принимали и уборщицы, и сторожа, никаких вопросов не возникало: нас ждали там, нас любили. Всех. Любого возраста и из любого класса. Замечательное время!

- А что за школа?

- Это была сначала школа №40, там была Моргулес пионервожатой, затем это была начальная школа, потом перевели в школу №40, которая была восьмилеткой. А потом выстроили школу №80 в Челябинске, и вот туда мы уже перешли в IX, X, XI классах. Но школа была с производственным обучением. Нам дали профессию. Сначала мы ходили на завод (т.к. школа №40 была рядом с заводом измерительных инструментов, радиозаводом), мы посещали там цеха. Я помню, как нас ставили к токарям. И мы видели, как шла работа, запах охлаждающей и смазывающей жидкости, текущей на деталь во время обработки, я до сих пор помню… Токари были – молодые мужчины, которые работали с настроением, любили свою работу, с удовольствием нам её показывали. И мы это всё впитывали… Обожала!

- Это был так называемый учебно-производственный комбинат? Как уроки труда?

- Да. А вот в IX-X классах девочки уже должны были стать кулинарами. Сначала уроки «Домоводства», а потом кулинарная специализация. Проходили практику мы в студенческой столовой сельскохозяйственного института. Это что-то… Замечательное время! У меня только положительные воспоминания. А какие были учителя физкультуры у нас в школе! Один был специалистом по лыжам. Второй – по конькам. Мастера спорта. Они просто дневали и ночевали в школе. Прокат коньков и лыж был прямо в школе. Мы не носили их из дома. Конечно, со временем они износились… Бывало в лес пойдешь, и вдруг ломается лыжа, потому что где-то уже трещинка была. Потом уже покупали свои лыжи и коньки. Время было замечательное…

- И вот вы доучились до выпускного…

- Да. Выпускной у нас был великолепный, гуляли в парке до утра.

- Интересно, что мы учились уже в десятилетке, а теперь опять вернулись к одиннадцати классам.

- Да, вскоре после нашего выпуска школы перевели на десятилетнее обучение. Но главное, что мы уже приобрели специальность. А это для девочек… Кулинария! Замечательно…Вручили документ, что я повар-кондитер шестой, по-моему, категории. Но всю жизнь я мечтала быть врачом. Всю жизнь.

Папино влияние

- Это мамино влияние?

- Нет. Это папино. Безоговорочно. Так как папа у меня был военный, последние годы он служил в местной противовоздушной обороне, а там была прямая связь с гражданской обороной, много было встреч с хирургами, врачами и может быть это сказалось… Не знаю. Но я всю жизнь мечтала быть врачом. Хотя никто не настаивал.

Сдала экзамены в медицинский институт, пришла проверить списки. А меня в списках нет. Смотрю – нет! А отметки были хорошие. Хотя там все было очень строго, огромнейший конкурс… Я тут же взяла документы, вот тут же! Мне еще секретарь говорит: «Вы подождите! Может быть, появится дополнительное место…» Потому что она видела, какие оценки получены на экзаменах. Я даже химию на «пятерку» сдала, хотя в школе была «четверка» (смеется).

Документы я забрала, родителям ничего не сказала. Отнесла документы в медицинское училище. А там надо сдать еще историю. Почему нет? Я же только что школу окончила. Где-то через неделю я сдала историю, а в медицинское училище сразу приняли, и дома я была вынуждена сказать, что поступила в училище.

- Смирились?

- Да. Сказали: «Ну что ж… Ты же ведь уже поступила…»

А в училище, какие преподаватели… Это что-то… Все они прошли хорошую практику. Рассказывали нам множество интересных случаев из своей практики в соответствии с темой, которую мы изучали в данный момент. Тоже время было замечательное. И коллектив был прекрасный… Комсомольцы же мы все были, это 1965-1968 годы.

Закончила на фельдшера, но пока училась, уже с I курса пошла работать (почему-то считается, что семьи офицеров богато жили; да нет, не богато) в роддом. В роддоме я была постовой медсестрой. Дежурства, с дежурств на практику. Было очень тяжело после бессонной ночи идти на практику. Зато по окончании училища я помимо диплома фельдшера получила еще и дополнение к диплому, свидетельствующее, что приобрела специальность акушерки. То есть я фельдшер-акушерка по образованию.

- Это благодаря работе?

- Благодаря работе, а как же? Там такой большой опыт приобрела… А почему еще именно акушерка? И почему именно в роддом я пошла работать, а не в какое-то другое отделение? Дело в том, что я любила мальчика, который был деревенским, с родины моего отца, с Курганской области. И поэтому я думала, что буду работать в селе, а фельдшер в селе должен быть акушером. Надо знать не просто теорию, но и практику. Так я стала акушеркой.

- И что с мальчиком?

- Он мой муж.

- Вопрос снят…

«Часовая» акушерка

- По распределению я попала работать в городскую поликлинику в Челябинске на ул. Российской, 200. Меня тут же поставили акушеркой на часовом заводе г.Челябинска. Часовой завод был в центре города. И там было три тысячи женщин (помимо мужчин, конечно). И эти три тысячи надо было обслуживать. Я там работала фельдшером-акушером. Но, кроме того, когда я работала там, меня поставили обучать санитарную дружину завода. Довелось даже поучаствовать в соревнованиях, выезжала вместе с дружиной…

- Чем занималась санитарная дружина?

- Гражданской обороной. Оказание первой помощи в любом положении, в любой ситуации. В том числе и в противогазах.

- Полный спектр.

- Да. Помимо того, что я была акушеркой, я там как фельдшер ходила в столовую снимать пробы, отпускать физиопроцедуры, делать уколы, потому что завод огромный и здравпункт – тоже. Возглавляла его женщина, которая прошла войну, фельдшер Моцаренко. В свободные минуты или в праздничные дни она рассказывала о работе в годы войны… Тоже только положительные воспоминания об этом коллективе.

- Сколько вы там протрудились?

- Четыре года. И в 1972 году муж меня завез сюда, потому что он здесь стал работать по окончании высшей школы милиции в отделе внутренних дел нашего города. Здесь у него были друзья, земляки, и они его сюда сагитировали. Ему тут выделили квартиру, и я уже, будучи в положении, приехала сюда. По переводу по месту жительства мужа. Дослужился до майора, вышел в отставку.

- Итак, вы пересекли границу…

- Нет. Пока я работала в поликлинике в Челябинске, в первый же год, когда началась эпидемия гриппа, всех фельдшеров снимали… Это было интересное время, на машинах выезжали на вызова (хотя, казалось бы, я акушерка какого-то завода). И когда все это прошло, мне главный врач говорит: «Я тебя направляю на рабфак в медицинский институт». И в первый же год дала мне характеристику, я пришла на комиссию, там всё это зачитывали, выписку из трудовой книжки с благодарностями, но… На комиссии, одна из женщин, вальяжно сидевшая в кресле, говорит: «У вас уже есть медицинское образование, вы очень себя хорошо показали, и вам хватит». (смеется)

Так вот я осталась без высшего образования. А сюда приехала уже в положении. Первым делом, естественно, ищу работу, чтобы получить декретные. Не просто отсиживаться. Меня, видимо, благодаря мужу, пригласили в воинскую часть на собеседование. Я со своими документами и со своею личностью пришла, меня выслушали и сказали: «Вот у нас есть фельдшер, она собирается уходить, ждите звонка». (смеется)

Где-то через месяц, муж приходит с работы и говорит: «Мне звонили из воинской части и первый же вопрос был: ваша жена не в положении? Я сказал, что – да. Они ответили: «Спасибо!» и повесили трубку».

- Спасибо не надо?

- Так я не попала в воинскую часть. А попала в ОДДУ. Сначала меня взяли медсестрой на группу. Буквально через несколько месяцев я стала патронажной медсестрой, а затем стал открываться детский комбинат №50. Это был первый комбинат с большим количеством детей. Если не ошибаюсь, на 250 мест. И когда я туда пришла патронажной медсестрой, через полгода старшая медсестра пошла на пенсию и говорит: «Хочу, чтобы она работала вместо меня». Так меня сделали старшей медсестрой. Но все время меня тянуло экспериментировать, наблюдать, но работа старшей медсестры непростая, там ответственность и за прививочное дело и за обслуживание персонала, ответственность за детей, за здоровье детей…

Учебные ступеньки

- В связи с тем, что нас часто посещали сотрудники СЭС, они, как говорится, глаз на меня положили, дескать, неплохо бы ее к себе взять. И я переводом в 1983 году попала в СЭС в паразитологическую лабораторию.

О, чудо! Золотые люди! Врач, окончившая Ленинградский институт с потрясающими преподавателями и профессурой (я видела ее конспекты по всем предметам, связанными с эпидемиологией, с санитарией!), приняла меня очень хорошо, дала полную самостоятельность. Я впитывала всё, как хотела. Но она говорит: «Мне нужен энтомолог. Как ты?». Я говорю: «А с удовольствием!». Предлагает: «Давай сначала пройдешь стажировку на рабочем месте в СЭС г.Кыштыма». То есть помимо того, что я видела, как работают лаборанты в своей лаборатории, поехала на стажировку в точно такую же паразитологическую лабораторию в Кыштыме.

- Тоже своего рода обучение?

- Да. Я же пришла откуда? С фельдшерской работы, а здесь – лабораторное дело. Вот эту стажировочку я прошла, и меня с согласия главного врача СЭС направили в областную СЭС г.Челябинска на курсы по энтомологии.

- Изучение насекомых?

- Да. Вот в этом же 1983 году я и прошла курс по энтомологии.

- Казалось бы, какая связь? Паразитология в общественном сознании связана вовсе не с насекомыми…

- Нет-нет! Что вы… Я с удовольствием прошла эти курсы и, вернувшись, стала этим заниматься. Сразу. В первую очередь, потому что это совпало с наступлением лета.

В 1984 году я снова поехала в Челябинск. Мне интересно, что там нового. А в 1985 году мне на курсах в Челябинске говорят: «Что же вам еще преподавать? Вы уже всё знаете!». А я говорю: «Нет! Давайте!» (смеется).

В 1986 году главный врач говорит: «Я выбила ставку помощника паразитолога. Согласны?» Ну, а как же! Если я этой работой занимаюсь уже три года… Помимо лаборантской, я работала помощником врача и все делала как помощник. Ну, а с 1986 года я стала помощником врача уже официально.

- Легализовались…

- Да (смеется). Да.

До 2000 года я больше никуда на курсы усовершенствования не ездила. Правда, в 1988 году я еще съездила в областную СЭС на курсы по энтомологии. А потом уже не ездила, работала на своем месте.

Во время работы в санэпидстанции, меня все время посылали на учебу по гражданской обороне. И я прошла все курсы, почти каждый год. А в 2001 году получила зачет по специальности «руководитель учебной группы по гражданской обороне».

Но вот наступила пора, когда началось различное лицензирование и так далее. Тогда мне сказали: «Надо!». И я попала на сертификационные циклы усовершенствования для специалистов с высшим и средним специальным образованием по эпидемиологии и санитарии. По окончании получила сертификат. Все эти годы я не сдавала на категорию. Меня уговаривали, просили, убеждали… Правда, я не всегда здорова была, думаю, это лишнее мне переутомление. Я человек очень ответственный, буду волноваться… Не хочу! Пусть все будут с любыми категориями, я про себя знаю, свою работу делаю и всё. Но в сентябре 2003 года прошла аттестацию. Меня выдвинули на первую категорию, а присвоили после аттестации высшую. Я тут же расплакалась. Тут же. Для меня это было настолько неожиданно... Комиссия выслушала все мои отчеты и потом сообщили: «Мы присваиваем вам высшую категорию…»

К сожалению, поскольку здоровья уже не было, в 2005 году я уже ушла на пенсию. Рано. Очень рано. Так получилось. А любимую работу обожаю до сих пор.

Энтомологические подробности

- И все же вернемся к энтомологии. Какое отношение к паразитологии имеют несчастные насекомые?

- Основная задача по энтомологии: изучение видового состава насекомых и клещей, вредящих человеку, а также их численность. Выявление места выплода переносчиков инфекционных (и прочих) заболеваний. Планирование и организация истребительных мероприятий. Контроль качества этих истребительных мероприятий. Прогноз эпидемиологической обстановки. Участие в работе по благоустройству территорий мест массового отдыха трудящихся и детей с целью ликвидации выплода кровососущих насекомых. А это для энтомолога – выход на водоемы, паспортизация водоемов, отлов личинок и имаго (это взрослые насекомые), определение их видов в городе.

Вот у меня было больше 15 водоемов, включая временные (то есть лужи). Пионерские лагеря «Орленок», «Звездочка», «Отважных», базы отдыха «Волна», «Уральские зори», Лесная школа им. Гагарина, дом отдыха «Дальняя дача» (с мая по сентябрь). Подвалы домов по жалобам из ЖЭКов.

- Там, как правило, комары?

- Да! Проведение проверок качества обработки после предписаний. Ведение полевого дневника (по водоемам). С 1983 года по 2005-й вела такие дневники. Туда заносится место обследования, дата, температура воздуха, температура воды (лужи, болота или озера), результат учета водных фаз комаров, а в конце сезона берутся данные с метеостанции, выписывается среднемесячная температура воздуха с января по декабрь, а потом уже по среднесуточной температуре с мая по сентябрь высчитывается сезон возможной передачи малярии. То есть, с каких чисел комар-анофелес (малярийный) опасен, и когда необходимо обрабатывать очаги возможной малярии. Это та же паразитология, кровососущие – те же паразиты, и они опасны.

А какие мероприятия связаны с клещевым энцефалитом? В первую очередь, так же обследование территорий, пионерских лагерей, школ, парков, территории строительства АЭС в те годы – на наличие клещей, сбор клещей. При этом сбор клещей, как говорится, «на себя».

- На живца?

- На живца. В руках находится флаг матерчатый, на который они цепляются лапками. Сотрудники одеты в комбинезоны, всё закрыто, буквально всё. Идешь по траве с этим флагом, клещи цепляются (в том числе, и на тебя). Потому и называется сбор «на себя». Изучают потом этих клещей, что они собой представляют, какого рода, сколько, в какое время года, потому что выезды осуществляются неоднократно на эти площадки, да еще дополнительно – по жалобам. Вот такая работа…

Помимо этого врач-паразитолог выходит для обследования больных, которые попали в инфекционное отделение с клещевым энцефалитом, и выясняет: где, когда, чем занимались и т.д. Все это эпидемиология, но занимается этим врач, специалист по клещевому энцефалиту.

- А вот этих клещей, которых собирали «на себя», их тоже исследуют на энцефалит и т.д.?

- Обязательно! В те годы наша вирусологическая лаборатория такие анализы еще не делала, мы отсылали в Челябинск, в Свердловск. Наловив определенное количество клещей, пересылали туда, а там уже делали исследования на вирулентность. То есть, сколько из этих особей содержали вирус клещевого энцефалита. Каков процент зараженных клещей, пойманных на нашей территории. Вот такая интересная работа.

- Малярия обнаруживалась в наших местах? Или это больше предупредительная мера?

- Это в основном предупредительная. Для того, чтобы комар стал переносчиком, должен пройти период спорогонии, т.е. созревания этих вредителей в комаре, и тогда он заразит человека. А чтобы это произошло, нужна определенная температура воздуха (потому что не каждый год был теплым). Вот поэтому всё это и высчитывалось, на будущее. Но если бы к нам заехал больной малярией человек, которому не был поставлен диагноз, то наш комар, насосавшись крови, мог стать переносчиком. Поэтому хождение по водоемам, вылавливание, определение, где они есть, в какой фазе, это очень важно. Мы уже имели представление, что в случае появления больного человека возможен перенос малярии и здесь. «Благодаря» переносчикам, которые живут в наших водоемах.

- А без контакта с таким больным могла появиться малярия? Сама по себе.

- Нет.

- Фиксировались вспышки той же самой малярии на Урале?

- При мне – нет. Во-первых, погодные условия, по-видимому, не соответствовали. Во-вторых, у нас своевременно ставился диагноз, своевременно начиналось лечение, так что при мне вспышек не было. Но этим важно заниматься. Нужно быть всегда во всеоружии, чтобы неприятность не застала врасплох.

- А энцефалит? Где-то лет 20 назад в северных краях, в Вологодской области, в Архангельской не слишком слышно об этом было. Пожимали плечами…

- Да, у меня есть вырезка из газеты, где успокаивают Московскую область, что никогда не будет клещевого энцефалита. («Не опасен клещ в Подмосковье», вырезка из газеты «Труд», 1985 год).

- Откуда-то с востока это пошло?

- Да, когда Комсомольск-на-Амуре начали строить, в то время началось изучение этого заболевания, где-то в 1930-е годы. Но переносчиком-то являются ежи, мыши, птицы, крупные животные: кабаны, олени, лоси. Клещи – кровососущие насекомые. Есть животные не болеющие, но передающие вирус. Так постепенно и распространялось… Плюс потепление климата, которое не могло не сказаться. А помимо клещевого энцефалита уже и другие заболевания выявляются.

Благодаря этому изучению, мы составляли графики прививок против клещевого энцефалита. Заказывали соответствующее количество вакцин для предприятий (особенно для химкомбината). Работа обширнейшая! Собирали данные по укусам (в тех же пионерских лагерях был медперсонал). Я выезжала как энтомолог, одевшись, собирала всё это, доказывала, что – да, некачественно проведена обработка. Обработки надо делать рано, а не тогда, когда уже трава по пояс.

- И ежегодно?

- Конечно! А как же? Вот с 1983 года, как только я окунулась в энтомологию, всё этим и занималась… Мы выезжали на территорию строящейся АЭС, вместе с нами выезжали люди, заинтересованные в этом. Они не просто под расписку «поедешь и всё!», а все были привиты против клещевого энцефалита. Вот, например, врач вирусологической лаборатории Александр Федорович Суханов, человек уже в возрасте, с удовольствием ехал вместе с нами. Это не просто какой-то спортивный интерес, а радость познания, и потом, благодаря ему исследование клещей, и т.д. стало возможно у нас в лаборатории.

- То есть энтузиастов никто не отменял.

- Да. Его лаборанты тоже с удовольствием всем этим занимались. Врач Жанна Викторовна Елисеева с нами выезжала, лаборант Светлана Николаевна Васильева, помимо того, что я ездила, мой врач – Галина Александровна Бурова, лаборант Тамара Ивановна Колесникова. Мы даже с собой брали санитарку Нину Ивановну Набродову! Причем – по их желанию. Потому что одному человеку охватить всё невозможно. Во-первых, на себя нужно собрать со спины и сбоку, а во-вторых, когда людей больше, обхват территории обследования больше.

- Это шли такие массированные атаки именно сбора клещей?

- Да. Мы должны были знать количество, выяснить их «качество». (смеется). Всё это было с желанием. Потому что мы все… Я не знаю… Трудоголики, что ли…

Творчество в жизни энтомолога

- Рисунки в дневнике делала (рисовала очертания площади водоемов, которые менялись каждый сезон с мая по сентябрь). Любила это. Я и теперь, когда сижу где-нибудь в детской поликлинике, на линолеум смотрю, и вдруг мне всякие фигурки привидятся. Тут же беру ручку и зарисовываю… Вот и дневник, так же.

- Вы говорили о лужах. Это видимо какие-то большие или более-менее долговременные?

- Да, крупные, в которых можно изловить насекомых. Отлов производится или сачком, или сачкообразным лоточком. Очень много таких луж было за профилакторием. Где-то засыпали гравием, но и в гравии образуются лужи. Они прогреваются солнцем, а раз прогреваются, значит, там начинается жизнь. Комар отложит яички, и развиваются личиночки. Очень интересно их было отделять. Как, например, выглядит личиночка малярийного комара? Они как палочки плавают по поверхности. А подвальный комар, Culex, и комар, который не переносит малярию, он дышит трубочкой дыхательной, которая находится на хвостике, и он висит вниз головкой в воде, а трубочка вверху.

Вдруг где-нибудь появляется комар крупный. Звонят: «У нас в подъезде три комара малярийных!» Объясняешь: «Да нет, ребята, это не малярийный комар. Малярийный по размеру такой же, как простой. А этот комар даже живет-то без питания, только что личинка имела, тем и живет».

Делала гербарий всех водных растений. А когда вылавливаешь, то интересно, в какой воде живут. Рассматривала воду, в которой они растут. Зарисовывала все водоросли, которые там плавают, как они выглядят, и какие другие с каждым годом появляются. Это мне не по работе надо было, это мне было самой интересно.

- Что-то любить начинаешь только после того, как этому что-то отдал. Кусочек души вложил – начинаешь это любить. А к любой заработной плате человек привыкает через 2-3 месяца. И она ему уже не кажется достойной и соответствующей его талантам.

- Вот были годы 1990-е. По полгода зарплату не платили. Я иногда слышу воспоминания людей, живущих в Москве, о тех годах. Они начинают говорить: «Вот того не было, этого не было… Я не мог джинсы купить американские…»

Мы об этом даже не думали… В молодости своей никакую жвачку ни у кого не выпрашивали. Мы и без жвачки жили здорово! У нас на школьном КВНе как-то задание было – изобразить картину «Бурлаки». Легко! Мы знали всех художников. У меня до сих пор хранятся вырезки из журнала «Огонек» тех лет о художниках. У меня была подружка – дочь местного художника. Она тоже продолжала дело отца и ходила к другому художнику на уроки. Тот ей давал задание: «Езжай на вокзал, делай наброски!». Она меня брала с собой как подружку, мы ехали на вокзал, и там она делала наброски людей: кто как сидит, ожидает, кто как идет. Я рот раскрывши смотрела. Потому что я этого не умею. Но, видимо, оттуда (я вам говорила про узоры на линолеуме) что-то пришло. Я до сих пор делаю наброски того, что я вижу. Когда тот художник уезжал из Челябинска, подарил ей набор пластинок. И мы с VIII класса, уча экзаменационные билеты, включали проигрыватель, слушали или Моцарта, или Римского-Корсакова. Мы под эту музыку жили. Нам неважно было: есть колбаса или нет, у нас не было меркантильного отношения ко всему. Мы другим жили.

- Дело в том, что после революции 1991 года пришла новая идеология: раз мы живем при капитализме, значит, надо двигать товар. А чтобы товар покупали, надо развивать потребительскую психологию. Ее сейчас и на государственном уровне продвигают и культивируют (например, после пяти лет пользования купленной новой машиной начинают расти налоги на нее, то есть происходит стимуляция покупки следующей машины). Ради чего живет сегодня человек? Ради своевременной смены модных побрякушек? Но это ненадолго. Потому что Россия никогда не была потребительской страной. В русской национальной идее заложено творчество. А творчество – противоположное потребительству направление.

- Помните, я говорила, что у нас была замечательная пионервожатая? Благодаря ей, нас после окончания XI класса пригласили в редакцию на радиостанцию в Челябинске, так как в момент написания сочинения пришел, видимо, корреспондент и ему учитель говорил, проходя вместе с ним по рядам в классе, что вот это будет хорошая работа, вот эта… И вот нас пригласили.

Школьники должны были сказать, как они относятся к экзаменам, но мы, дети, (нас никто не учил!) говорили об учебниках по литературе. Что их нам мало, нам нужно больше произведений! А почему?

В школе был литературный кружок. Его вела учительница литературы. Она брала произведение (например, Исаева «Суд памяти» или Рождественского с Евтушенко, несмотря на то, что в то время они были еще в рукописных вариантах) и говорила: «Кто возьмется написать рецензию?». Ребята выбирали сами, писали рецензии, на литературном кружке всё это обсуждали, и им было не достаточно, они хотели знать больше.

И первое, что мы высказали там, на радиостанции, что нам нужен учебник еще шире, еще больше. Мы хотим читать и этого автора, и этого, и этого… А сейчас дети ничего не читают. А раз они не читают, как они будут развиваться? Я не знаю…

- А никак. Сегодня ребенок только на горшке сидеть научился, его уже перед телевизором сажают. А это что? Потребление. А чтение это что? Творчество. Потому что чтение такой же труд, как написание книги. Читатель в своей голове воссоздает то, что автор видел, излагая на бумаге. Чтение это работа мышления, образного мышления. И уроки русского языка процентов на семьдесят бесполезны, если дети не читают.

- Пенсионеры теряют здоровье у телевизора. Когда смотришь телевизор, особенно детские передачи, текст, который произносят персонажи, настолько ужасен… Так говорят только в какой-нибудь подворотне. Почему они-то это произносят? Ведь дети смотрят! Неужели актеры, которые работают за зарплату, готовы читать что угодно, не вдумываясь, что они произносят с экрана?

- «Ничего личного, просто бизнес…»

- Вот такие переживания у пенсионеров… Вот выступил Константин Райкин. О цензуре. И это обсуждают, обсуждают, обсуждают… А я думаю: зачем Чехова играют в голом виде? С матом? Снял Бондарчук «Войну и мир» и хватит. Я подлинник читала Толстовский. Зачем мне иностранная трактовка Толстого? Там не написано так, как сейчас с экрана разговаривают…

Паразитологи в чистом виде

- Помимо энтомологии – мы же еще и паразитологи. В чистом виде. А что это значит? Это исследования почвы, песка, твердых бытовых отходов, осадков сточных вод, ила – на яйца гельминтов и на цисты простейших кишечных. Исследования смывов с объектов окружающей среды, тоже на яйца гельминтов и на цисты простейших кишечных. Исследование воды природных водоемов, где купаются у нас люди на яйца гельминтов и на цисты простейших кишечных. Исследование воды питьевой и плавательных водоемов (то есть бассейнов), исследование пищевых продуктов. В городском тепличном хозяйстве и в пос. Метлино мы проверяли овощи, выращенные там. Проверяли почву в тепличном хозяйстве, чем они там ее удобряли, какими веществами. Проводили исследование рыбы на наличие живых личинок паразитов. Ну и основная работа с населением это исследование в кале на яйца гельминтов и на цисты простейших кишечных разными методами. Обследование детей школ, детских дошкольных учреждений, персонала – ежегодно.

Что такое паразитологическая лаборатория? Врач, два лаборанта, помощник. Четыре человека. И если вдуматься, эти четыре человека это всё умели, делали с удовольствием, качественно…

- Представить, прямо скажем, сложно. По объему работы я имею в виду.

- Да, это работа была ежедневная, постоянная, с соответствующими отчетами. Помимо этого я еще как помощник врача (считайте, паразитолог-эпидемиолог) ходила с проверками по детским учреждениям, по школам, проверяла работу кабинетов медицинских. Кстати, услышала, что возвращают снова медицинские кабинеты в школы. Сначала убрали, теперь возвращают…

- А у нас всё через «до основанья, а затем»…

- Они же надежные были. Работал там персонал длительно. Держался за свое место, работал с удовольствием, любя детей. И нам с ними было хорошо работать. У нас в СЭС Нина Васильевна Ксентицкая – вообще необыкновенный человек. Энтузиаст редчайший. Это что-то…

Расскажу о своей работе, как помощника врача-паразитолога. Нина Васильевна написала для детей стихи на тему профилактики наших заболеваний паразитарных. И называлась эта книжечка у нее «Про Олю и грязные руки». И пришла Нина Васильевна к нам в лабораторию к доктору и говорит: «Вот я написала, почитайте…» Галина Александровна отвечает: «А у нас Нина Дмитриевна уже написала беседу с детишками, но, не рассказывая, что надо делать, а опрашивая детей».

Что значит, опрашивая?

«Ребятки, поднимите руки, у кого из вас есть сады? У бабушки… У дедушки… А в садах вы что выращиваете? Ягодки. Хорошо. Закройте глазки и представьте: вы приехали к бабушке в сад, а там поспели ягодки. Виктория. Видимо-невидимо. Красненькие… Так и просятся в ротик. Но вы же, конечно, их сорвете, правда? И захотите скушать. Но что вы сделаете, прежде чем скушать ягодку?»

Лес рук. И начинают говорить.

«А как вы помоете ягодки?»

Начинают отвечать. И мы потом выясняем, как правильно: чтобы водичка сверху наливалась, а снизу выливалась. Не просто, как детки говорят, видя, как родители делают: «В мешок полиэтиленовый положу и помою…»

Я построила разговор с детишками именно так.

Нина Васильевна сказала: «Всё! Зови ее сюда!». Меня пригласили, я рассказала свое видение. Она говорит: «Я вас вписываю в нашу компанию, которая ходит каждую неделю по всем школам города с уроками здоровья». Я говорю: «Да что вы… Я же не врач…» Отвечает: «Ничего!» И я уже не помню даже с какого года ходила на эти уроки здоровья по всем школам.

- Какого возраста были ребятишки?

- У меня были шестилетки, дошколята. Помните, были введены в школу «нулевые» классы? У них там был и свой туалет, и свои шкафчики с полотенечками. Тоже обожала эту работу.

Тяжело в учении, легко в лечении

А какие сотрудники у нас в эпидотделе? Я у них училась очень многому, особенно при проведении проверок. В эпидотделе трудилась Людмила Васильевна Диконская. Одно время меня вдруг сделали профоргом санэпидстанции. Я не знаю, по чьей инициативе, кто и как, было это в 1990-е годы, принесли документы и сказали: «Ты – профорг». А Диконская была в этой группе, в профкоме. И мы с ней пригласили на День медика нашего певца Александра Великанова. Всё это было в актовом зале в больнице.

И когда он провел свой концерт, вы, наверное, знаете, что это за человек, как он с открытой душой идет к людям, с удовольствием откликается, и какой он способный, какой он талантливый! В хорошем смысле, всех довел до слез… Все были поражены отдыхом вместе с ним. А это благодаря Диконской, у нее была такая возможность. Вот так мы проводили свои праздники. Вот фотографии, как мы наших детей в первый класс провожали 30 августа. Это было обязательно. И когда у меня ребенок должен был пойти в первый класс, опять-таки Людмила Васильевна Диконская организовывала их. Детки, благодаря ей тут же стали все талантливыми, быстро все рассказали, что какие стишки они уже запомнили в жизни, тут же всем присутствующим рассказали и показали что они умеют, идя в школу. Каждому ребенку – букет цветов. Это незабываемо…

- Это перед первым классом?

- Да, только для первоклассников.

- Путевка в жизнь…

- Да.

- Я не слышал, чтобы в городе какое-то предприятие или учреждение таким же образом напутствовало детей своих сотрудников. Может быть, и было, но я не слышал.

- Людмила Дмитриевна Тумакова, врач-эпидемиолог. Редкий человек. Хотя, у нас в санэпидстанции почти все были такие, все. Она проводила в виде занятия своеобразный тренинг, для того, чтобы все службы города (и «скорая», и врачи поликлиники, и врачи больницы) работали сообща. Был создан образ больного с диагнозом, который должна поставить «скорая», должна поставить больница или поликлиника, как себя повести, если это связано с инфекционным больным, тем более, с каким-нибудь особо опасным заболеванием. Нам и самим-то было интересно, как все поступят! И оттачивались знания людей, работающих на местах. Вот при ней это было.

- Своего рода «командно-штабные учения».

- Да-да-да. Я не знаю, как они у себя в отделе это называли, потому что я не работала именно в этом отделе, но я была свидетелем вот этого: постепенности выяснения диагноза, госпитализации, и как поступали в больницу, как там изолировали. Это было очень здорово.

А гражданская оборона? Я, например, выезжала в пос. Бурино, в пос. Метлино. Вместе со всеми. Все службы санэпидстанции. Промотделы, занимающиеся территорией, и радиационной безопасностью. У нас у всех были противогазы. Едешь по дороге, вдруг вводная: «Здесь такое-то заражение!». Мы надевали противогазы и сколько-то проезжали в противогазах. Всё по-настоящему. А потом, помимо этого, подворный обход на месте, то есть, практически люди делали ту работу, которую должны делать по своей специальности. Было очень интересно. Я, как энтомолог, отлавливала блох, помимо поиска клещей на той территории. Вела опрос температурящих, для того, чтобы выявить заболевание той же малярией, о которой мы говорили.

- Реальных больных?

- Да нет. По вводной гражданской обороны. Это практические занятия, не просто там отдых какой-то на природе. Это работа. Мне нравилось, что Б.В.Брохович выстраивал все службы, которые заняты гражданской обороной, и лично проверял снаряжение, прочее обеспечение.

- Серьезный подход. Кстати, в последние двадцать лет настораживает, что такого отношения к той же самой гражданской обороне не наблюдается.

- Придет. Я уверена, всё вернется. Видите, в школы возвращаются медицинские кабинеты. Важны ведь даже не столько бомбоубежища, а оказание помощи друг другу и своевременное сообщение о чем-либо, в смысле заболеваний. Чем болен человек, чем он может быть опасен. Эпидемиология…

Я могу говорить часами…

Вот о своей лаборатории. Раньше до моего прихода был врач, два лаборанта, и санитарочка. У меня есть фотография 1950-х годов. Молоденькая врач моя – Галина Александровна Бурова, лаборант Тамара Ивановна Колесникова и лаборант Людмила Федоровна Полянская. Вот они на фотокарточке. Вот это – лаборатория.

Через некоторое время ввели еще одну ставку, потому что работы прибавлялось. А что значит работа с микроскопом? Что значит обследовать, допустим, школу? Двести человек… Всё это надо просмотреть под микроскопом.

Ввели еще одну ставочку лаборанта. И была принята Людмила Борисовна Сараева. Она сюда прибыла как бы с коллективом. Я не знаю, откуда она прибыла, но она уроженка Брянской области. Вот это я знаю.

Кого-то назначили в баклабораторию, кто-то ушел в клиническую лабораторию, они были лаборанты. Может быть, кто-то из них начинал и с химкомбината. Там тоже были медицинские лаборатории. Потом они были здесь.

Родные коллеги

- И вот даже по фотографиям видно, насколько дружный коллектив. У меня есть фотография, они еще до меня сфотографировались при выступлении на одном из праздников, изображали индусов. А мне пришлось в один из праздников изображать цыганку. Мы все были с цветными шалями, а для того, чтобы никто раньше времени не узнал, что мы будем исполнять, мы после работы спускались в подвал санэпидстанции, там пели песни, репетировали. А потом на сцене выступали. Вот так вот мы жили. Коллектив санэпидстанции был очень дружен. Во всех отношениях.

А какие были технологи, которые помогали настраивать там оборудование, они были специалисты своего дела.

Всё было очень здорово. Здорово, с любовью… Вот если бы вы побывали у нас на награждении, вы бы увидели… Вы не были? Ну что вы… Это что-то… Замечательно организовано, нас встретил ныне работающий персонал как родных. Это было очень приятно. И вдвойне приятно, что нас помнят. А тем более, обратились к некоторым ветеранам помочь организовать совет ветеранов СЭС. Мы об этом подумываем. Непростая работа, потому что люди преклонного возраста. У многих – дети, внуки. Заняты. Но талантливых… Это что-то.

Я пришла на вечер в белой шали с кистями. Спрашивают: «Кто делал?». Отвечаю: «А вот кто!» – и показываю на рядом стоящую врача Надежду Александровну Баторшину. Это она мне связала. Понимаете? Она из санитарного отдела. Вот такой у нас коллектив.

Может быть, и получится что-то с ветеранским советом. Я хочу, чтобы получилось. Мы созваниваемся, мы друг друга поздравляем. При встрече мы рады видеть друг друга. Наверное, поможет более крупная ветеранская организация. В чем-то. Вот будем опрашивать, кто в чем нуждается, чтобы помочь.

Может быть, кто-то хочет побывать в профилактории, чтобы здоровье поддержать, может быть, кому-то вообще помощь нужна, может быть, кто-то одинок. Все данные у нас есть, мы собрали уже. Теперь дело – обратиться к каждому. Не хочет – не надо. Мы же не говорим: «Мы завтра к вам придем!». Просто выясним, кто в чем нуждается.

А может быть, даже устроим какой-то клуб. И они покажут, что умеют. Вот эта вышивка – это такая тяжелая, кропотливая работа для зрения. Может быть, кто-то и займется. А может быть, кто-то делает с фотографий или открыточек какие-то поделки, коллажики. Нужно немножко расшевелить наших ветеранов.

- Что касается клубов, когда каждый привнес хоть немного, какую-то нотку, хоть чуть-чуть, то и получается шикарный вечер.

- Да, и у нас есть кому. У Лидии Михайловны Наумовой – феноменальная память! Сколько стихов она знает! По любому случаю… А песни? Любую! И печальную, и веселую – любую. На днях мы с ней гуляли по улице, она начала петь, а я ей – подпевать, люди смотрят на нас, а мы шли прямо по улице и пели… (смеется). Такими были, такими и остаемся. Благодаря встрече, мы продолжили быть такими. И сейчас уже на пенсии, мы такими и остаемся.

- Потому что душа-то возраста не имеет. Это оболочка иногда начинает капризничать. А душа – какой была…

- Да.

- Радует, что есть задор.

- А куда же он денется-то?.. Если он был. А на болячки – наплевать.

- Дело в том, что как человек относится к жизни, так он и живет. Можно бесконечно ворчать и выражать недовольство всем и вся. Но тогда и жизнь становится унылой.

- Ну мы тоже разные, у нас тоже бывает разное настроение. Но нас поднять очень легко. Потому что мы были такими.

- Как говорится, один в луже видит грязь, а другой – звёзды.

- Я вам сейчас зачитаю заметку из стенной газеты. Это об одном из лаборантов нашей маленькой лаборатории.

«Звание "Лучший по профессии" – высокое звание. В нашем представлении это человек высококвалифицированный, профессионально и политически грамотный, знающий задачи сегодняш¬него дня и всемерно содействующий их выполнению. Это застрельщик на производстве, пример высокой нравственности, об¬щественной активности, дисциплины.

Лучший по профессии – наш идеал, путеводная звезда. К этому следует стремиться всем. "Плох тот солдат, который не хочет стать генералом".

Долгое время в паразитологической лаборатории не выдвигали "Лучших по профессии", считая этот шаг слишком ответственным. Но вот уже второй год, как мы внедряем сложный и важный вид сорев¬нования. Процесс протекает трудно, я бы сказала, болезненно: мешает сознание ущербности, если не лучший, закоренелая тра¬диция "уравниловщины" – всем по очереди, и, наконец, отсут¬ствие стремления к совершенству, что делает работу серой, будничной, малопривлекательной, превращая ее в источник су¬ществования, в прозу жизни.

А ведь мы половину жизни проводим на работе, и нам должно быть не безразлично, как мы проживем эту половину. Сегодня мы называем "Лучшей по профессии" Тамару Ивановну Колесникову.

Мы сознаем, что это еще не идеал, но мы будем стремиться приблизиться к нему. Важно знать, каких высот необходимо до¬стичь и делать все для их достижения.

Уважаемая Тамара Ивановна, поздравляем вас и всех коллег с Днем медицинского работника и желаем здоровья, благополу¬чия, сил и желания оправдать высокое звание, которое доверил вам коллектив паразитологической лаборатории».

Почему-то считается, что мы высокопарные, наше поколение. Что нас там заставляли силком быть такими… Когда я работала в поликлинике г.Челябинска, мне вручили комсомольскую путевку на участие в строительстве завода автотракторных агрегатов. Мне на работе шла зарплата, а туда, на стройку, я ходила две недели, если не три. Утром рано нас забирал автобус и привозил на площадку. Своего рода командировка. Мы были ото всех организаций города, не только от нашей поликлиники.

- По своему профилю работали?

- Нет! На строительстве! Я узнала, что такое стаканы и как их чистят. И вообще, как идет строительство. Мы делали работу с лопатами, в рукавицах. Нас кормили в столовой для рабочих. Мы отрабатывали положенное количество часов. Но это тоже было в удовольствие. Мы были по комсомольской путевке! Мы участвовали в строительстве завода автотракторных агрегатов. Мне кажется, сейчас этого завода или уже нет, или он имеет другое название…

А потом я вам рассказывала, как я ходила на практику, в школе учась, на завод мерительных инструментов. Ведь нам всем, школьникам, говорили, что этот завод вывезен во время войны из Ленинграда (у нас он назывался «Калибр»). И нам все время говорили, что пройдет три года, и завод будет называться «Микрон». Потому что там делали точнейшие инструменты, необходимые не только для простого слесаря, но и для космоса. И мы ждали этого… Но вот пришла «перестройка» - и нет завода. Сейчас там торговые ряды. Понимаете? А мы мечтали… И знали, что рабочие, которые там работали, могут делать точнейшие инструменты, мы видели, как они работают, с какой душой относятся к своему делу. Я это говорю к тому, что вроде как высокопарно звучит эта заметка из стенгазеты, но это то, чем мы действительно жили… Другого не было.

- Это становится высокопарным и фальшивым, когда не соответствует наполненности. А поскольку искренне и от души, то речь о высокопарности не идет. И самое интересное, что сейчас стали говорить о ценности труда. Возвращается звание «Герой труда». Правильное решение? Конечно! Хватит уже воспевать «новых русских» в кожанках из 1990-х.

- Мы жили жизнью коллектива. Мы дружили все вместе, коллективом. Я только пришла, отработала около года, но меня тут же приняли в свою компанию.

Обязательно в 11 часов мы вставали и делали зарядку. Не под музыку, а просто так. Кто какие упражнения знал, тот то и предлагал. Мы до того были веселы между собой, что даже танцевали, вальсировали по этому узкому коридору. После работы шли домой, переодевались, встречались на Кыштымском автобусе, выезжали за Кыштым и шли за грибами. Нам еще было мало работы…

- Не наобщались…

- Да! Понимаете? Вот ведь как…

Людмила Дмитриевна Тумакова, Светлана Григорьевна Ваганова, Валентина Михайловна Соловьева (это санитарный отдел, мне приходилось с ней посещать различные столовые) – благодаря этим людям я и училась.

Руфина Германовна Мыларщикова, это помощник санитарного врача, в 7 часов утра она приходила в детские дошкольные учреждения для того, чтобы посмотреть, как ведется прием деток, замерить утром освещенность в аудиториях у детишек на занятиях. Это не просто исполнение своих обязанностей, а это любовь к своей профессии. Нина Александровна Гладышева пришла к нам в эпидотдел. Умнейший доктор! Она пришла в 1990-х годах, занимает сейчас хорошую должность и заслуживает всех положительных эмоций и уважения огромнейшего.

Я благодарна им безмерно

За дружбу, ласку и тепло.

И потому, друзья, наверно,

Моей душе всегда светло.

Вот эти люди встретились мне. Помимо того, что Галина Александровна Бурова – мой учитель в паразитологической лаборатории, мы до сих пор созваниваемся, встречаемся, обмениваемся книгами, любим очень историю, до сих пор, пока живы, мы дружим так.

Буквально вчера я встречалась со своей лаборанткой Колесниковой, мы с ней гуляем по проспекту Карла Маркса. Она не присутствовала на награждении ветеранов, ей привезли награду домой, была очень довольна… Естественно, расспрашивает, что интересного было на том нашем вечере. Вот так мы общаемся. Таких людей просто невозможно забыть. И те, кто уже ушли, постоянно всплывают в памяти.

Стихотворение не мной написано, но когда я его прочитала в газете «ЗОЖ», мне понравилось. Я с автором согласна. Называется «О доброте», потому что всё, о чем я говорила, завязано на доброте. На доброте людей, с которыми я встречалась, на доброте вообще окружающих…

Доброта дается от рожденья,

Как цвет кожи, глаз или волос

Сделать Доброту "приобретением"

Никому ещё не удалось.

Доброта передается по наследству

Так же, как похожие черты :

С генами другими по соседству

Закодированы гены Доброты.

И не так уж трудно догадаться,

У кого в натуре Доброта :

Просто он не станет похваляться,

Что, кому он сделал и когда.

Просто он живёт так, как умеет,

По-другому не умея жить.

Вас своею лаской обогреет,

А обидят - может защитить.

Хоть своя рубашка ближе к телу –

Он её вам с радостью отдаст,

И поможет по любому делу,

Ободрит и никогда вас не предаст.

Александр Волынцев

Ключевые теги: ФМБА России.

Нашли ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter, и мы всё исправим!
-0+

Комментарии (0)

Комментариев еще нет. Вы можете написать первый.

Добавить комментарий

Обратите внимание, что комментарии проходят предварительную модерацию. Мы не публикуем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления (даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами). Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.
 
Представьтесь, пожалуйста:
 
b
i
u
s
|
left
center
right
|
emo
color
|
hide
quote
translit
Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, Я даю согласие на обработку персональных данных и соглашаюсь с политикой конфиденциальности.
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
Введите код: