Реклама на сайте|Обратная связь Четверг, 23 марта, 05:10
Регистрация на сайте
Авторизация
+ Добавить Новость
Город Online
Стадион «Труд» онлайн Реконструкция спортплощадки ДЮСШ онлайн Егоза Егоза Егоза Егоза Проспект карла макса ДК Маяк ДК Маяк Площадь им.Броховича Нептун Нептун Нептун
Акция «Техника безопасности»
Расписание автотранспорта
Архив новостей

Показать/скрыть

Март 2017 (201)
Февраль 2017 (244)
Январь 2017 (230)
Декабрь 2016 (281)
Ноябрь 2016 (285)
Октябрь 2016 (335)
Студия визуальных решений «Ника»
| История края

Роман с профессией

70-летию ФМБА России посвящается...

Серафима Витальевна БОГОРАДОВА

Работала в СЭС с 1965 г. по 2000 г. врачом-эпидемиологом, заведующей эпидемиологическим отделом, главным врачом. С 2000 г. по 2013 г. – врач-эпидемиолог ЦМСЧ-71. Заслуженный врач России. Награждена многочисленными благодарностями и Почетными грамотами руководства ЦМСЧ-71 ФМБА России, Минздрава России. Трижды избиралась депутатом горсовета г.Озёрска. Награждена орденом «Знак Почета», знаком «Золотой крест ФМБА России», «Отличник здравоохранения», медалью «Ветеран труда», знаком «Ветеран атомной энергетики и промышленности», медалью в честь 110-летия со дня рождения А.И.Бурназяна. Лауреат премии губернатора Челябинской области.

Имя Серафимы Витальевны БОГОРАДОВОЙ известно всем без исключения озерчанам, которые по какой-либо надобности обращались в СЭС. И это понятно: Серафима Витальевна как главный врач санитарно-эпидемиологической станции была в курсе всех событий, так или иначе касающихся сферы санэпидслужбы.

А начиналось всё задолго до приезда в Озёрск…

Роман с профессией

ГЛАВА ПЕРВАЯ. УЧЕБНЫЕ СТЁЖКИ-ДОРОЖКИ

Родилась Серафима Витальевна в городке на Великом Волоке – Вышнем Волочке, расположенном на пути из Петербурга в Москву.

Отец погиб на фронте в 1941 году. Мать, тридцатилетняя вдова, осталась с тремя детьми: двух, четырех и шести лет.

После окончания семилетней школы Серафима Витальевна поступила в Вышневолоцкое медицинское училище. В восемнадцать лет, окончив училище с красным дипломом, получила возможность поступить в медицинский институт в числе пяти процентов, сдав один экзамен.

На дворе стоял 1957 год, в Москве проходил VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. А в медицинских вузах – колоссальный конкурс.

- Серафима Витальевна, вы сразу выбрали, где будете проходить дальнейшее обучение?

- Институт помогла выбрать тетя. Когда-то она окончила педагогический институт им. А.И.Герцена в Ленинграде. Так я решила поступать в Ленинградский санитарно-гигиенический медицинский институт (ЛСГМИ). Он выпускал ежегодно 500 врачей-гигиенистов. Здесь учились студенты из всех социалистических стран: ГДР, Болгарии, Монголии, Китая. Экзамены среди отличников сдавали в июле. Конкурс – 10 человек на место. Гарантия поступления – «пятерка» по химии.

На экзамене очень сильно волновалась, с трудом решила задачу.

Из членов комиссия я выбрала молодого симпатичного мужчину, приняв его за школьного учителя. Тогда впервые в состав экзаменационной комиссии ввели педагогов школ, чтобы избежать завышенных требований к абитуриентам со стороны институтских преподавателей.

Позднее выяснилось, что экзаменовал меня заведующий кафедрой химии ЛСГМИ профессор А.П.Бресткин. Он «погонял» меня по билету, несколько раз сказав: «Вы очень хорошо соображаете», – и поставил «отлично».

После экзамена перед нами выступил ректор, поздравил с поступлением, сказав, что общежитие, к сожалению, дать не может. Оно только для вернувшихся из армии.

Меня и еще несколько человек из поступивших медиков вскоре направили на Карельский перешеек. Здесь студенты третьего курса Ленинградского инженерно-строительного института проводили мелиорацию: рубили кусты, деревья, рыли канавы. Местность болотистая, с обилием змей.

Я с честью выдержала экзамен на звание фельдшера. Оказывала помощь при травмах (порезах на руках). Были и случаи кишечных инфекций. Вечерами собирались у костра, пели песни под гитару. Очень популярной песней тогда была «Сиреневый туман».

За работу я получила грамоту с шутливым названием «Новатору трудотерапии».

А потом в деканат пришел перевод. Это стройотряд поделился со мною деньгами.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ПУТЬ К ВЫСШЕМУ

- И вот я начинаю учиться. Первые два курса оказались сложными, трудновато давалась физика и иностранный язык.

- А жили где? Квартиру снимали?

- Вернувшись с Карелии, мы с девушкой-украинкой стали искать комнату вблизи от института, чтобы избежать транспортных расходов. Рабочая семья нам сдала комнатку сына, ушедшего служить в морфлот.

На третьем курсе, учитывая отличную учебу, нам дали общежитие. Оно располагалось в старинном графском особняке на Каменном острове, в парке. В центре здания – зал с застекленным куполом. Говорят, что здесь на балу А.С.Пушкин танцевал с Анной Керн. Недалеко от общежития за высоким забором – правительственная дача.

Помню, как-то мы, студенты, лежим на берегу р. Малой Невки, загораем и готовимся к экзаменам. Вдруг мимо проезжает открытая машина с большим сопровождением. В машине молодой и красивый Фидель Кастро, лидер Кубы с 1959 года…

Я поступила работать медсестрой в хирургическую клинику института, на старших курсах доходило до 11 ночных дежурств в месяц.

Всё успевали: и учиться, и работать, и любить.

На шестом курсе я вышла замуж за однокурсника. Была комсомольская свадьба. С тех пор прошло уже 53 года.

Поселили нас в комнате, перегороженной шкафом. В этой же комнате жила другая супружеская пара. Поскольку все мы работали, это соседство нам никак не мешало.

Институт я окончила с отличием в 1963 году.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПУТЕВКА В ЖИЗНЬ

- На шестом курсе только и разговоров, что о распределении. Раньше всех, в марте, прибыл в институт представитель III главного управления Минздрава СССР. Он собрал наш курс в актовом зале, что-то туманно говорил о ЗАТО, об условиях работы, о перспективах.

Я потянула мужа: «Пошли отсюда!». Но представитель протянул нам анкету. Мне показалось неудобным отказываться. Ну, заполним, это же нас ни к чему не обязывает…

Каково же было наше удивление на следующий день, когда из числа многих заполнивших анкеты выбрали восемь человек. В том числе две супружеские пары.

Нам с мужем предложили продолжить учебу в ординатуре. Мне – на кафедре эпидемиологии в Первом Московском медицинском институте им. Сеченова, а мужу – в институте биофизики АМН.

Жили мы в недавно построенном Доме медицинского работника на Щукинской улице.

На кафедре эпидемиологии I МОЛМИ, возглавляемой профессором И.И.Ёлкиным, была дружественная атмосфера.

За мной закрепили ассистента, составили план подготовки, создали условия для научно-практической работы.

Полгода я работала ординатором в клинике инфекционных болезней. Встречались и редкие инфекции: брюшной и сыпной тифы, дифтерия, показали даже по одному случаю заболевания бешенством и столбняком.

Затем была работа в бактериологической и паразитологической лабораториях. И, наконец, санэпидстанция Пролетарского района. Территория обслуживания от завода ЗИЛ до Домодедово и Царицыно.

Под руководством ассистента я выполнила три научно-практических работы: изучала состояние иммунитета к дифтерии у школьников, эффективность уменьшенных доз иммуноглобулина для профилактики кори. Эти работы были опубликованы в журналах ЖМЭИ.

Кроме того, мы с мужем учились на курсах и сдали экзамены кандидатского минимума.

Заведующий кафедрой предложил мне перейти из ординатуры в аспирантуру. Но когда дошло дело до согласования в Главке темы диссертации, нам сказали: «В Челябинске-40 нам нужны практические работники, а научных кадров хватает».

Тогда И.И.Ёлкин предложил мне заочную аспирантуру. Но тут уже не разрешил главный врач, ссылаясь на секретность.

Окончательно решил судьбу родившийся сын. Тут уж не до аспирантуры…

Моя мама, узнав, что мы после учебы в двух столицах едем работать в Челябинск, очень расстроилась. Дескать, в период ее молодости на Урал только в ссылку отправляли.

Мы ехали с желанием отработать три года, а задержались на 50 лет.

В медсанотделе и СЭС нас ждали, встретили очень хорошо. Правда, главный врач заметил: «Не люблю ленинградцев – временщики, не оседают на одном месте».

И вот стали здесь жить-поживать. Коллеги по очереди возили нас за город, на озера…

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. АВТОМОБИЛЬ – НЕ РОСКОШЬ, А…

- Однажды коллеги-врачи посоветовали нам стать в универмаге в очередь на покупку машины. Всего-навсего надо заполнить открытку. Я возмутилась: «Какая машина? У нас ничего нет!». Убеждают: «Да не заметите, как время пролетит!»

В то время у нас с мужем была зарплата около 200 рублей в месяц. Раньше деньги были все-таки другими. Сын ходил в ясли, сад – там всего 10 рублей платили за это.

Не прошло и трех лет, как приходит открытка, в которой сообщается, что подошла очередь на машину.

Мы попытались перенести очередь. Но нам сказали: или сейчас забираете «Москвич-408», который стоит во дворе универмага, или вылетаете из очереди.

Пришли коллеги, мужчины посмотреть.

Машина цвета «антрацит», с красными кожаными сиденьями.

Ю.И.Мельников заключил: «Надо брать! А денег мы вам одолжим». Трое врачей собрали нужную сумму сказав: «Отдадите, когда сможете!».

И вот мы купили эту машину и еще три года расплачивались…

- «Братский кредит»...

- Да. НА этой машине мы ежегодно ездили с детьми в отпуск. Объездили, как говорится, всю Европу и часть Азии.

После «Москвича» были «Жигули», а теперь «Лада-Калина»

- Переманить вас не пытались?

- Нас приглашали на работу в Протвино, в медсанчасть под Тверью, в Обнинск. Но мы лишены предприимчивости. К тому же подрастали дети: сын поступил в Свердловский мединститут, а дочь – в Челябинский.

- Кстати, как сложилась судьба ваших детей?

- Сын уехал работать в Зеленогорск, так как у него жена там работает преподавателем в музыкальной школе. А дочь трудилась 13 лет терапевтом в профилактории ПО «Маяк», а сейчас трудится в Екатеринбурге.

У нас четверо внуков: трое учатся в технических университетах, а четвертый – в лицее.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ЖИЗНЬ – БОРЬБА

- Я проработала эпидемиологом семнадцать лет и вот 12 апреля 1982 года меня назначили заведующей эпидемиологическим отделом СЭС.

Но вскоре случилась беда.

У главного врача СЭС Е.М.Дудорова диагностировали онкологическое заболевание.

С ноября 1982 года на меня возложили временное исполнение обязанностей главного врача СЭС.

У нас трудилось 36 врачей, трое из них были главными врачами СЭС за пределами города.

Это был период, когда руководителей коллективы чуть ли не выбирали.

Заведующая кабинетом санитарного просвещения Нина Васильевна Ксентицкая проводит анонимное анкетирование. Анкета содержит 29 вопросов, один из них: «Кто, по вашему мнению, должен возглавить СЭС?»

В 100 анкетах были названы две фамилии: А.С.Виноградова и моя.

В анкетах содержались также предложения по улучшению работы. Почти что наказы избирателей.

А.С.Виноградов, как истинный мужчина, от руководства отказался, его устраивала должность заведующего промсанлабораторией.

В течение года отказывалась и я. Но в затянувшейся кадровой проблеме точку поставил Б.В.Брохович. он обратился к начальнику ЦМСЧ-71 В.И.Шмиреру и главному врачу Центральной СЭС Селидовкину с целью оказать на меня давление. Стало ясно: надо соглашаться или уезжать. Я согласилась.

И что вы думаете? В первый год моей работы в качестве главного врача было восемь проверяющих комиссий. Мне надо налаживать производственный процесс, морально-психологический климат, а тут проверка за проверкой.

- Что помогло в такой ситуации?

- Поддержка врачей и начальников. Я с глубокой благодарностью вспоминаю Владимира Иосифовича Шмирера, генерального директора ПО «Маяк» Бориса Васильевича Броховича, секретарей горкома КПСС.

При моем назначении допустили оплошность: я была беспартийная.

Вспоминается такой эпизод. В горисполкоме заседает госкомиссия, сдаются с большими недоделками дома в пос. Метлино. Я отказываюсь поставить свою подпись.

Руководитель стройки С., член бюро ГК КПСС, с возмущением обращается ко мне: «Сейчас мы с вами поднимемся в горком партии, им вы выложите свой партийный билет!»

Конечно, для женщины проще быть мягкой, доброй, уступчивой. Но отстаивая Санитарное законодательство, гигиенические принципы, приходилось иногда сжимать себя в кулак.

В должности главного врача Центра госсанэпиднадзора, заместителя начальника ЦМСЧ-71 по санэпидвопросам, я проработала до апреля 2000 года.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВЕТРЯНЫЕ МЕЛЬНИЦЫ ПЕРЕСТРОЙКИ

- Как-то незаметно мне исполнилось шестьдесят лет. Это совпало с периодом реформированием санэпидслужбы, с выходом из системы здравоохранения и коммерциализацией.

Я же считала, что государственный санэпиднадзор должен быть независим и бесплатным. На оперативном совещании заведующих я объявила, что реформированием службы заниматься не буду, отношусь к нововведениям скептически. Вместе с заведующей эпидотделом Г.А.Белошицколй мы ушли работать в медсанчасть, налаживать эпиднадзор за внутрибольничными инфекциями.

- Проблема всех этих реформ, наверное, заключается в том, что т.н. как бы демократия - в принципе чужеродная кровь для организма России. По определению, потому что Россия отродясь не жила при демократиях. И никогда не будет. Греки еще могут что-то знать о демократии. У нас всю историю была монархия. От князей, до последнего «красного императора» - Сталина. Нравится это или нет, но это факт. При жестком структурировании общества каждый занимается своим делом и не занимает «чужой шесток». И при таком обществе можно говорить о продумывании каких-либо служб и систем. А когда приходит одна власть, через пять лет приходит другая, и этой власти нужно снова с нуля объяснять, что и как надо...Они года три-четыре входят только в курс дела, а там уже новые выборы. И приходят новые и всё сначала.

- Вся сложность в том, что мне пришлось работать при четырех главах администрации города и четырех начальниках ЦМСЧ-71.

Глава администрации города Виктор Александрович Козлов относился ко мне очень хорошо, предлагал должность его заместителя по социальным вопросам.

Виктор Ильич Фетисов тоже хорошо меня знал по депутатской работе, я избиралась депутатом горсовета трех созывов.

С Анатолием Николаевичем Подольским мы встречались только на госкомиссиях. Когда он был на посту главы города, у нас с ним произошло несколько стычек. Он даже предлагал начальнику ЦМСЧ-71 заменить меня на более сговорчивого врача.

Однажды Анатолий Николаевич собирался выдать разрешение на организацию садового товарищества в экологически неблагоприятном районе. Почти час мне пришлось доказывать, что, исходя из радиационной ситуации, решение надо отменить. Исчерпав все доводы, я показала график снижения содержания радионуклидов в почве по мере удаления от Восточно-Уральского радиационного следа (ВУРСа). График был подготовлен врачом по радиационной гигиене. Мэр всё понял и принял правильное решение.

Были и бои, связанные с рискованными инициативами по торговле спиртом, мясом, молочными продуктами. Но когда приехала комиссия (начальник Главка, главный врач ЦСЭС) проверять работу ЦМСЧ-71 и ЦГСЭН, и они спросили мэра: «Как работает главный врач ЦГСЭН, не зарвался ли, не коррумпирован ли?», - то мэр дал мне такую характеристику, которая легла в основу документов, направленных по инициативе местных властей для получения мною звания «Заслуженный врач России» в 1996 году.

С Сергеем Георгиевичем Чернышёвым мы прекрасно ладили, когда он был председателем горсовета. Но став главой администрации он принял много непопулярных решений по организации в городе грязных производств. Нам пришлось отклонить от согласования проект по организации переработки свинцового пека на промплощадке. Была пущена в эксплуатацию табачная фабрика при отсутствии вентиляции.

В отличие от других ЗАТО мало что было сделано для организации цивилизованных рынков. Он призывал нас приспособить санитарные правила под его деятельность.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ «В НАТУРЕ»

- В то время было много нелепых частных инициатив. С «коробейниками» нашими приходилось сталкиваться?

- Приходилось… Например был инцидент, с предпринимателем, возглавлявшим фирму, торговавшую тряпьем из Америки.

Ничего не зная про реализацию пищевых продуктов, заключил договор с Тюбукским молокозаводом и завез в город тонну фляжной сметаны. Торговля этим особо скоропортящимся и эпидемиологически важным продуктом проходила на лестнице при входе в ДК «Маяк».

Врач по гигиене питания, увидев эту картину, попросила предоставить сопровождающие документы. Он не предоставляет.

А у нас было принято постановление горисполкома о запрещении реализации в городе иногородней продукции, не прошедшей контроля (в том числе радиационного) нашей СЭС. Было предложено сдать сметану для контроля пастеризации (результат был бы получен через час). Последовал отказ.

У нас уже рабочий день кончается. Впереди два выходных дня.

Тогда была подготовлена и передана по городскому радио короткая информация для населения о реализации фляжной сметаны, не прошедшей контроля СЭС.

Что тут началось! На мой домашний телефон посыпались звонки с угрозами. Бывший выпускник ПТУ, а теперь руководитель фирмы, не сумел реализовать сметану. Демонстративно, в присутствии городского телевидения он вылили сметану на свалку. Зачем такой эпатаж? Для уничтожения пищевого продукта выносится постановление главного врача СЭС. Но его же не было.

В понедельник я провожу оперативку с заведующими. Мне звонит судья и очень строго спрашивает, почему я не явилась в суд, где будет разбираться дело по иску предпринимателя Д***. «В ваших интересах появиться как можно скорее!» - говорит судья.

Даже процедура вызова в суд повесткой была нарушена.

Прибываю в суд. Там идет демонстрация сюжета нашего телевидения. Вызванный в суд в качестве свидетеля директор Тюбукского молокозавода беспомощно смотрит на меня и говорит: «Зачем совершать такую глупость? Он вернул бы сметану назад, мы бы ее в масло переработали…»

У предпринимателя мощное юридическое лобби (в лице руководителя одной юридической консультацией). Они признались потом, что решили устроить показательную порку главному врачу СЭС, чтобы впредь была посговорчивее.

А ни в ЦМСЧ, ни в СЭС юридической службы тогда не было.

Суд перенесли на две недели, мне из прокуратуры дали адвоката. Бывший работник прокуратуры посоветовал мне перенести разбирательство в Челябинск, сказав: «Вас здесь засудят».

В суде я испытала сильный стресс.

Доказываю, какие предприниматель Д*** санитарные правила нарушил, обязательные для исполнения как физическими лицами, так и лицами юридическими. Судья и народные заседатели сидят с каменными лицами, бесстрастными лицами.

Я, как человек государственный, стою на страже здоровья жителей города, а фирмач и юристы буквально издеваются надо мной. В конце концов, иск я выиграла.

- Не приставали больше с глупостями?

- Что вы! Потом были еще попытки. Как только выявим нарушения в торговле, так сразу же юристы фирм являются для разбирательства. Всё заканчивалось досудебным разбирательством, без такого позорища.

- Мне говорили, что суд второй инстанции (в Челябинске) в те времена половину дел из Озерска заворачивал обратно на пересмотр. И в большинстве случаев они потом рассыпались. Потому что - липа.

- Мы привыкли держать руку на пульсе, этому нас в свое время научила вспышка дизентерии в пионерском лагере. Если собирались завозить продукты в лагеря с Кыштымского колбасного завода, а сметану из Аргаяша, мы с Н.А.Баторшиной, заведующей санитарно-гигиенического отдела проводили обследование этих производств. И они как будто держали экзамен перед нами.

Как-то возникла небольшая вспышка дизентерии в городе. При эпидемиологическом расследовании была установлена связь заболевания с употреблением сметаны, завезенной с Челябинского молокозавода №2.

Я вынесла постановление о запрете ввоза этого продукта в город и его реализацию. Начальник УРСа тоже грозил мне иском в суд с возмещением ущерба за три тонны сметаны. Однако, вспышка тут же прекратилась. Когда я потом докладывала эту лабораторно доказанную вспышку в Челябинской горСЭС, коллеги сказали: « В маленьком городе легче осуществлять эпиднадзор, чем в большом городе. Здесь трудно определить, то ли вспышка кишечных инфекций, то ли сезонный подъем».

Когда дело складывалось драматично, я думала: «Если дело пойдет не в мою пользу, чем же я смогу компенсировать эти иски?» Кроме семейной машинёшки у нас ничего нет…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ

- Когда я ушла работать в медсанчасть, мне пришлось углубленно изучить больничную гигиену и эпидемиологию, работать в теснейшем контакте с врачами-лечебниками, быть их помощником и консультантом.

Начальник ЦМСЧ №71 Евгений Павлович Фомин предложил мне стать его заместителем по санэпидвопросам, но я отказалась. Не потому что боялась ответственности, а не хотела быть «мальчиком для битья» (здесь слабые технические и хозяйственные службы).

Рядовым эпидемиологом проработала 13 лет. Мою работу замечали, всячески поощряли.

Я была лауреатом премии губернатора Челябинской области П.И.Сумина, получила звание «Ветеран атомной энергетики и промышленности Росатома», награждена знаком «Золотой Крест ФМБА».

В течение полугода я готовила себе смену – врача, приехавшего из Верхнего Уфалея, передала ей свои наработки. Она потом признавалась, что я ей, терапевту, привила любовь к эпидемиологии.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. НЕ СТЫДНО ВСПОМИНАТЬ

- Серафима Витальевна, рядовые горожане, для сохранения здоровья которых вы и ваши коллеги делали и делают всё возможное, нередко даже и не подозревают, с чем ваша служба сталкивается. О чем бы вы еще могли рассказать?

- Законом «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» №52 ФЗ от 1991 года на санитарную службу возложено решение трех основных задач: профилактика массовых инфекционных и неинфекционных заболеваний, отравлений людей; предупреждение неблагоприятного влияния среды обитания на здоровье человека; гигиеническое воспитание и образование населения.

В борьбе с инфекционными болезнями нам, эпидемиологам, есть, что написать на знамени.

Под постоянным вниманием находились острые кишечные инфекции (ОКИ), имеющие высокий ранг социально-экономической значимости. Работа СЭС направлялась на исключение водного и пищевого путей передачи ОКИ, способных вовлечь в эпидемический процесс одновременно большое количество людей.

- Такие ситуации встречались?

- Мне вспоминается ликвидация вспышки дизентерии Зонне в лагере «Орленок» в июне 1967 года.

Спустя несколько дней после начала первой лагерной смены, появились заболевания детей и сотрудников из разных отрядов с клиникой пищевой токсико-инфекции. Всего заболело более сотни детей и сотрудников. Общим для всех было питание на пищеблоке оздоровительного учреждения.

Бригада врачей, состоящая из двух эпидемиологов, инфекциониста, лаборантов баклаборатории выехала в лагерь для выявления источника инфекции и организации мероприятий по ликвидации вспышки. Все заболевшие были госпитализированы в инфекционное отделение, проведено бактериологическое обследование всех детей и персонала. Установлено семидневное наблюдение с двукратной термометрией, медицинскими осмотрами. Но с особой тщательностью проведено комплексное обследование сотрудников пищеблока.

Была выявлена повар (женщина 62-х лет), которая заразилась дизентерией в пос. Новогорный, где проживала в общежитии, и где уже были зарегистрированы случаи заболеваний.

Свое заболевание повар скрыла, анализы для оформления работы в лагере сдала до заболевания. По дороге в лагерь (а шли они туда пешком), по словам сотрудников, она страдала диареей, а по прибытии – лечилась домашними средствами.

- Разве возбудители дизентерии не гибнут при термической обработке?

- Дело в том, что этот повар работала на приготовлении салатов, не проходивших термическую обработку.

После отстранения больного повара от работы, дезинфекции пищеблока, проведения других противоэпидемических мероприятий, вспышка в течение семидневного карантина была ликвидирована.

В последующие годы сотрудники СЭС в первый день начала летней оздоровительной кампании выезжали в ЛОУ, проверяли результаты медосмотров и проводили бакобследование персонала, не доверяя иногородним обследованиям.

Все пищевые объекты города находились под тщательным наблюдением врачей по гигиене питания СЭС. Они выпускали продукцию гарантированного качества.

Но в «лихие 90-е» в город стала поступать иногородняя продукция, не прошедшая должного контроля.

- Да, в те годы начался разгул «свободы и демократии»…

- Несмотря на этот разгул, было подготовлено постановление горисполкома, обязывающее частных предпринимателей, осуществляющих закуп сырья и продуктов питания, информировать СЭС, проводить радиационный и санбакконтроль в лаборатории нашей СЭС.

- Какие направления работы еще практиковались в те годы?

- Важную роль в обеспечении санэпидблагополучия населения города мы придавали разработке и реализации целевых комплексных программ по профилактике актуальных и социально-значимых инфекционных заболеваний, охране здоровья детей и улучшению экологической ситуации.

В 1990-е годы разработаны, утверждены горсоветом и реализовались семь программ: «Экология», «Вакцинопрофилактика», «Профилактика туберкулёза», «Профилактика особо опасных инфекций», «Охрана материнства и детства», «Анти-гепатит» и «Анти-СПИД». Ход выполнения программ рассматривался на заседаниях горсовета, они подвергались корректировке.

Финансирование программ выделялось отдельной строкой в бюджете города. Программа «Вакцинопрофилактика» финансировалась в полном объеме. Достигнуты высокие уровни коллективного иммунитета к дифтерии, коклюшу, столбняку, кори, полиомиелиту, краснухе, эпидпаротиту, вирусному гепатиту В, туберкулезу.

Осуществлялся лабораторный контроль напряженности иммунитета в вирусологической лаборатории. Регулярно проверялась обоснованность медицинских отводов от вакцинации, выявлялись резервы к увеличению процента вакцинируемых.

А тут новая «старая» напасть: туберкулёз. В 1999 году главным врачом Центра госсанэпиднадзора (ЦГСЭН) была представлена и утверждена горсоветом целевая комплексная программа «Профилактика туберкулёза на 1999-2003 гг.». Необходимость разработки этой программы была связана с увеличением с 1995 года показателей заболеваемости населения туберкулезом.

При этом треть больных выделяли лекарственно устойчивые микобактерии туберкулеза. Было выделено дополнительное финансирование на сумму 1 млн. 780 тыс. рублей. По тем временам – серьезные деньги.

На эти средства приобретена передвижная флюорографическая установка взамен изношенного флюорографического автобуса. Помните, такой? Он еще и по школам ездил в свое время…

Для лаборатории диагностики туберкулеза был приобретен люминесцентный микроскоп. Сделаны другие вливания в укрепление материально-технической базы противотуберкулезной службы

Мною уделено большое внимание созданию условий для лабораторной диагностики туберкулеза. Подобран и обучен врач-бактериолог. Обоснован перед руководством ЦМСЧ-71 план реконструкции лаборатории в противотуберкулезном отделении (создан изолированный блок), приобретено дополнительное оборудование и диагностические средства.

Многое в нашей санэпидслужбе делалось впервые.

В 1960 году впервые организована вирусологическая лаборатория, где много лет трудился врач-вирусолог, участник Великой Отечественной войны, Александр Федорович Суханов.

Александр Федорович передал эстафету своим коллегам Э.В.Павловой (которая теперь возглавляет эту лабораторию) и И.М.Шмелёву (в настоящее время – заведующий ВИЧ-лабораторией).

Лаборатория диагностики ВИЧ-инфекции введена в эксплуатацию в январе 1990 года, а уже в феврале впервые в Челябинской области был диагностирован первый случай СПИДа у военного строителя.

- Ввести в строй новую лабораторию – дело непростое. Как это удалось?

- История открытия лаборатории такова. Б.В.Броховичу, легендарному директору ФГУП «ПО «Маяк», было 74 года, когда я обосновывала ему необходимость строительства лаборатории, и он понял актуальность проблемы.

Борис Васильевич дал указание специалистам КБ комбината в двухнедельный срок подготовить проект реконструкции старого пищеблока ЦМСЧ-71 под лабораторию и сам контролировал ход выполнения работ.

При ликвидации случая СПИДа был проведен огромный объем противоэпидемических мероприятий, прежде всего для выявления ВИЧ-инфицированных. Обследовано около 6000 человек (военных строителей и жителей города из групп риска и всех желающих).

На средства предприятия было приобретено импортное оборудование и тест-системы для диагностики ВИЧ и вирусных гепатитов.

В период скудного финансирования в период реформирования СЭС для пользы дела лаборатория была передана ЦМСЧ-71.

В настоящее время лаборатория осуществляет также ПЦР-диагностику, определяет гормоны, онкомаркеры, ранние сроки беременности.

Наша СЭС была базовой (региональной) для СЭС МСЧ №15 (г. Снежинск), №72 (г. Трехгорный), №92 (г. Миасс), №162 (г. Усть-Катав).

По заданию ФМБА и центральной СЭС ежегодно от шести до девяти специалистов нашей СЭС выезжали для оказания практической помощи и ликвидации вспышек инфекционных заболеваний, для участия в комплексных комиссионных проверках.

Здесь очень пригодился профессионализм врачей: Г.А.Белошицкой, С.В.Богорадовой, Н.А.Баторшиной, В.Н.Черниковой, М.И.Быданова, В.М.Соловьевой, Л.Ф.Штефан, Т.В.Сушинских, С.Г.Вагановой, Г.А.Буровой.

ЭПИЛОГ

Когда Серафима Витальевна рассказывает о своей работе, ее глаза вспыхивают тем неподдельным огоньком интереса, который свойственен увлеченным, творческим людям.

О своих достижениях говорит без особого акцента на своих заслугах, больше стремясь рассказать о коллегах, с которыми довелось решать сложнейшие задачи.

Когда интервью было закончено, и мы прощались, Серафима Витальевна передала свои воспоминания о некоторых своих коллегах-ветеранах, с которыми свела судьба. Их мы опубликуем отдельно, самостоятельным очерком.

Александр Волынцев

Ключевые теги: ЦМСЧ-71.

Нашли ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter, и мы всё исправим!
-0+

Комментарии (0)

Комментариев еще нет. Вы можете написать первый.

Добавить комментарий

Обратите внимание, что комментарии проходят предварительную модерацию. Мы не публикуем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления (даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами). Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.
 
Представьтесь, пожалуйста:
 
b
i
u
s
|
left
center
right
|
emo
color
|
hide
quote
translit
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
Введите код:

Обсуждаемые новости