Реклама на сайте|Обратная связь Воскресенье, 21 июля, 12:12
Регистрация на сайте
Авторизация
+ Добавить Новость
Город Online
Город OnLine
Расписание автотранспорта
Архив новостей

Показать/скрыть

Июль 2019 (174)
Июнь 2019 (239)
Май 2019 (239)
Апрель 2019 (303)
Март 2019 (290)
Февраль 2019 (284)
| Авторские разделы » М.Ф. Толстоевский

Сцена четырнадцатая. Преступление и наказание.

СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ.


Сцена четырнадцатая. Преступление и наказание.

В дверях стояли два строгих милиционера с хмурыми лицами. За их спиной угадывалась еще одна фигура женского телосложения.


— Милиция?! — с испугом произнесла хозяйка.


Старший по возрасту из милиционеров усмехнулся:


— Конечно! А вы что же, ждали Деда Мороза и Снегурочку?


Ипполит, краем припухшего глаза, распознал в женской фигуре свою самолетную незнакомку Ольгу Сергеевну.


— Не может быть! Наваждение!!! — пробормотал раненый Ипполит, смотря мимо стражей порядка. А затем расплывшись в лучезарной новогодней улыбке, умильно с придыханием произнес:


— Заходите! Мы вам так рады!


Все это предназначалось, конечно, только Ольге, но милиционеры поняли по-другому, как насмешку, и еще строже сдвинули брови.


— Рады? Это хорошо! Ну, что? Нарушаем покой советских граждан? Эти вас беспокоят?! — кивком головы показал на «святую» троицу милиционер.


А смотреть было на что! Гражданин Вяземский-Осколков стоял в центре комнаты, на коленях, в разорванном пиджаке, задравшихся брюках на левой ноге, без одного ботинка (второй ботинок был у него в правой руке), с гитарой на шее. Его лицо с заплывшим глазом беспричинно улыбалось, а распортертые руки говорили о полном блаженстве, которое он испытал при божественном и чудесном появлении Ольги Сергеевны в сопровождении ангелов-милиционеров. Так это ему представлялось.


Евгений Запоздайло, в полушубке, с оторванным рукавом, стоял позади центральной фигуры и руками придерживал гриф гитары. Припухший нос, руки и главное, поза свидетельствовали о том, что он еще весь, в пылу битвы. Даже руки он не успел оторвать от орудия возмездия! Руки крепко держали гитару. Меховая шапка торчала ушами из кармана дубленки. На лице был написан испуг и страх за содеянное преступление. Вся его фигура вдруг стала мелкой, не масштабной, как это казалось только что, в пылу борьбы. Он хотел провалиться сквозь землю и оказаться отсюда далеко-далеко. Рот у него был смешно приоткрыт. На фоне улыбающегося Ипполита диссонансом выглядело лицо, испуганного, Евгения Лукьяновича.


Третий участник побоища, а именно, Евгений Михайлович, застыл в позе, охватывая двумя руками за талию Запоздайло, пытаясь оттащить его от Ипполита. Он находился сбоку от Запоздайло, прогнувшись под его рукой. Его необычно вывернутая голова, просматриваемая из-под руки Евгения Лукьяновича, и лицо, выражали полное недоумение и не понимание реальности происходящих событий.


— Откуда взялись милиционеры и, особенно, эта фифочка из самолета? — Женя не мог уловить смысла их совместного появления.


— Неужели она выследила нас и решила наказать меня за мое поведение в самолете. Но ведь ничего и не было. Это не справедливо! — заключил про себя Лукашин.


— Я буду сопротивляться, — решил про себя доктор.


Галя, при виде милиционеров, только вскрикнула и отшатнулась к стене.


Ольга Сергеевна, узнав Ипполита, и не ожидавшая его здесь встретить, как-то вся съежилась и спряталась за спины милиционеров. Это она вызвала милицию, услышав у соседей (она проживала на верхнем этаже, прямо над квартирой Гали Поженян) дикие крики и вопли, гром падающей посуды и мебели.


С Галей она была знакома поверхностно и только при редких встречах в подъезде они равнодушно, и безлико здоровались, не стараясь, даже заговорить друг с другом.


Старший милиционер, не дождавшись ответа от заявительницы, сказал утвердительно:


— Ну, что? Факт, как говориться на лицо и на лице! — указывая пальцем на Ипполита.


— Будем составлять протокол, — и деловито полез в карман за бланками.


— А за столь радушное приглашение» — обращаясь уже к Ипполиту, который так и стоял с распортертыми руками, — большое мерси от нас лично и от органов!


— Товарищи милиционеры! Миленькие! — залепетала, заикаясь, Ольга, — я ошиблась. Это не та квартира.


— Как не та? Вы же сами нас сюда вызвали, назвали номер, и сами же нас препроводили сюда! Нехорошо!


— Я все понимаю, — извиняющимся голосом опять залепетала Ольга, — но вышла ошибочка. Шум мне послышался как будто отсюда, но сейчас я точно могу сказать, что это не здесь. Вы же видите, что здесь тишина и люди все солидные и порядочные. Они не могли шуметь и вопить! — тихо закончила Ольга и скороговоркой добавила:


— И вообще, я как заявитель, снимаю свое заявление! Вот!


— Значит не здесь?


— Нет не здесь, точно не здесь! — уже уверенным и громким голосом произнесла милая незнакомка.


— А разбитая гитара? А эти три потрепанных, как вы говорите солидных человека, с синяками и ссадинами, спокойно сидели за столом и провожали старый год? Так что ли?


Ольга Сергеевна виновато потупилась и с сожалением посмотрела на счастливого Ипполита, как бы извиняясь за то, что у ней ничего не получается. Обманывать она не умела.


Первым очнулся сообразительный Лукашин.


— Ребята! Что за беспочвенные и дикие подозрения. Надо доверять людям, в особенности женщине! А это? Совсем другое, что вы подумали. Это совсем наоборот!


Все в недоумении уставились на говорящего:


— Что он задумал? — подумали участники инцидента.


— Ну и что же «это», как вы изволили выразиться? — спросил до сих пор молчавший милиционер.


— Это…, это…! Ну, как вам сказать! — тянул «резину» доктор, придумывая на ходу, подходящее объяснение.


И вдруг его осенило! И он спокойно, с некоторой даже ленцой, стал разъяснять, излучая полное превосходство перед невольными слушателями.


— Это ведь так просто! Тут любой поймет, только посмотрев на происходящее! Под Новый год, это у нас традиция, мы обычно ставим и затем проигрываем литературную постановку, прямо на квартире. Короче, семейный театр. А вы что подумали? Драка? Дебош? Насилие? Совсем нет! Все в высшей степени культурно и интеллигентно!


— Театр абсурда, — шепотом проговорила Галина.


— Вот и сейчас мы репетируем, и ни в коем мере не орем и не хулиганим!


— Да, да!!! — подхватили хором все участники ужасного погрома.


— Репетируем! — дружно пронеслось по квартире.


Милиционеры переглянулись и улыбнулись.


— И что за пьеса, позвольте полюбопытствовать? — ехидно заявил второй страж порядка.


— Вальпургиева ночь! — не сморгнув, соврал уже оправившийся от первого испуга, Запоздайло. Все в недоумении уставились на Запоздайло.


— Откуда он взял столь необычное название? — подумали все хором.


Не знал этого и сам молодой жених, а если бы и знал, то очень бы удивился своим познаниям. Это был полный, и главное, неожиданный экспромт, сродни с проведением или озарением.


А что дальше? Надо было срочно спасать положение, и все согласно закивали головой в знак согласия.


— А кто автор, позвольте полюбопытствовать? — не отступал любопытный милиционер, по-доброму уже улыбаясь.


СПРАВКА для нашего читателя.


Вальпургиева ночь (по имени святой игуменьи Вальпургии, память которой чтится католиками 1 мая). Ночь на 1 мая в дохристианские времена отмечались у германских народов празднествами в честь наступления весны и пробуждения сил природы. С распространением в Германии христианства эти языческие празднества были осуждены церковью, как «нечистое, бесовское идолопоклонство», их участники предавались анафеме, как служители дьявола. Впоследствии за Вальпургиевой ночью закрепилось значение бесовского шабаша, оргий ведьм и чертей на самой высокой горе Гарца-Броккене. Предания о Вальпургиевой ночи использованы Гете в «Фаусте».


(«Атеистический словарь» 1983 год, стр. 80)


Повисла, даже не тяжелая, а тяжеленная пауза.


Кто же возьмет инициативу на себя?


Первым встрепенулся Ипполит и будничным голосом, не требующим каких-либо других дополнительных аргументов и доказательств, спокойно проговорил:


— Кто, кто?! Есть на Руси самородки! Не перевелись еще! Он здесь, скромняга! Вот он! Наш знаменитый прозаик-экспериментатор Евгений Михайлович Лукашин. Прошу любить и жаловать. Он уже не в первый раз учиняет подобное в Новогоднюю ночь, и все из бессмертной серии произведений на темы шабашей, оргий и погромов. Большой специалист в своей области. Профессионал! О нем скоро заговорит вся Москва, а Ленинград о нем уже наслышан! Ведь так? — не без определенного ехидства, высказался Ипполит Георгиевич, представляя на суд публике и любителям театра, мастера пера и художественных импровизаций.


Лукашин автоматически закивал головой. Отступать было некуда! Это была его безумная идея, из которой они все должны были выйти достойно, с высоко поднятой головой или головами.


— Да! Кой, какой опыт у меня есть! Два года экспериментирую, то на ленинградских, то на московских подмостках, — ответил тихо, но гордо маститый экспериментатор.


— Вы хотели сказать «в квартирах»? — язвительно вставила Галина.


— Совершенно справедливо, ваша правда! У нас семейно-квартирные произведения, — уже тише и виноватее подтвердил Лукашин.


— Так-так. Интересно! — потер руки первый милиционер.


— А про что эта пьеска? Автор может нам вкратце пересказать?


— Ну… Если очень кратко! — начал неохотно и медленно, медленно Лукашин.


— Да, в двух словах!


— Засыпимся! — подумала тревожно Галя. — Ребята! Милые наши органы, внутренние, — несвязно и сбивчиво стала говорить Галина Поликарповна. — Вы же видите, что скоро Новый год. Осталось совсем немного времени. Ни у кого нет претензий. Я правильно вас поняла милая соседка?


— Конечно, конечно! — быстро выстрелила Ольга, боясь, что ее не услышат, выглядывая из-за широких спин московских стражей порядка.


— Ну, а вызов? Что делать с ним? А?


— А считайте его поздравительным! — весело объявила находчивая хозяйка дома, видя, что милиционеры стали помаленьку оттаивать и проникаться сочувствием к прекрасным и обворожительным женщинам.


Милиционеры переглянулись между собой.


— Теперь не упустить момент, — мигом пронеслись мысли в светлой голове Галины.


— Ведь так, мои сценические друзья? — обратилась она за поддержкой к своим гостям.


— Конечно!!! — хором забасили мужчины.


Лукашин засуетился и пригласил милиционеров к праздничному столу, вернее то, что от него осталось после бурной репетиции.


Слава Богу. Водка уцелела и скромно стояла на самом краю стола. Подскочив к столу, он быстро открыл бутылку, и налил по полной в два фужера, и торжественно поднес их к уже довольным милиционерам.


— С наступающим Новым годом!!! — заорал, полностью оправившийся от испуга, Запоздайло.


— Ну, мы, в общем то, при исполнении, на службе, — неубедительно проговорил второй милиционер, с интересом поглядывая на старшего по должности и с жадностью голодного человека на прозрачную жидкость в фужерах.


— Как бы?! — добавил старший по званию.


Но глаза у обоих уже весело светились и маслились в отблесках сверкающей водки. Всем стало ясно. Что последний аргумент в виде двух фужеров водки, примирил совесть и служебный долг советских милиционеров с естественной биологической потребностью советского человека. «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям». Эти истины в стране победившего Октября знал каждый, но особенно было приятно пользоваться второй истиной. Она давала больше простора для реализации творческих задумок совчека (сокр., советский человек).


Милиционеры важно и солидно, со знанием дела, взяли фужеры и немного замялись.


— Что? Что-то не так? — обеспокоено спросил Ипполит, уже освободившийся от жабо, в виде гитары.


— Извините, но нам, как-то неудобно пить одним, — развеял беспокойство литературного сообщества старший милиционер.


— А.А.!!! — промычали присутствующие.


Галя бросилась к столу, и быстро налила, в оставшиеся на столе емкости, водку.


— Лишь бы не останавливаться, — думала скороговоркой Галя, — лишь бы процесс не сорвался.


Сцена четырнадцатая. Преступление и наказание.

Ипполиту достался одноразовый пластмассовый стаканчик, Лукашину — чайная чашка, Запоздайло — стакан, самой Гале — глубокая тарелка. А больше ничего под рукой не оказалось. А процесс, ни в коем случае, нельзя тормозить. Опасно. Вдруг все повернется в другую сторону.


Милиционеры продолжали стоять и не предпринимали никаких действий согласно предложенному ими же и моментально поддержанному сообразительной Галей сценарию по выходу из кризисной ситуации.


— Что еще? — снова повторил свой вопрос озадаченный Ипполит.


Они раздвинули плечи и обозначили Ольгу, которая, все еще виновато, стояла за их спинами.


— Ах, да! Соседка не охвачена! — Галя схватила бутылку вина и, не видя на столе подходящих емкостей, налила прямо в чайное блюдечко и передала оную, опешившей Ольге.


— Пейте! — командирским голосом приказала Галя. — Процесс не должен быть ни при каких обстоятельствах остановлен, — как заклинание повторяла про себя хозяйка дома.


— За нашу самую смелую, справедливую и действительно народную милицию, — провозгласил тост Лукашин, боясь возврата к литературной теме, которую, он так удачно с одной стороны и не удачно с другой, вдруг подбросил для оправдания боевых действий, разыгравшихся на мирных полях Галиной квартиры.


— Любимую! — душевно добавил Ипполит, нежно поглядывая на Ольгу Сергеевну.


— Дайте, я с вами чокнусь ребята! Вы даже не предполагаете, как вы мне помогли! — весело продолжил Ипполит.


— Да! С ними тут действительно можно чокнуться, — вполголоса пожаловался старший милиционер своему напарнику, пожимая плечами и ничего не понимая из происходящего.


— А что тут понимать? — шепотом сказал на ухо второй милиционер, — ведь вальпургиева ночь — это и есть в прямом переводе бесовский шабаш и оргии ведьм. Так что ничего удивительного. Пусть веселятся, лишь бы сильно не орали и не хулиганили.


— Это точно! — согласился старшой.


Милиционеры и вся вальпургиевая театрально — драматическая труппа дружно выпили.


— Ну, пора и честь знать! — сказал первый милиционер, быстро повеселевший от принятого зелья и, козырнув, добавил, — служба!!!


— А может еще по одной? — заикнулся неожиданно Запоздайло.


Но милиционеры деликатно отказались, хотя по их виду можно было догадаться, что она бы не помешала и была бы в самый раз. Они еще раз поблагодарили, и вместе козырнув, резко развернулись и вышли из квартиры.


Инцидент был исчерпан, и все были довольны концовкой этой не простой истории.


Ипполит робея подошел к Ольге.


— Это какое-то наваждение, сон. Я не могу поверить. Я не знаю, что сказать. Я знал, знал, что найду вас, милая, чудесная Ольга Сергеевна.


Ольга покраснела от таких теплых слов, с благодарностью посмотрела на Ипполита и с чувством промолвила:


— Я думала, что чудес на свете не бывает!, — и смело шагнула на встречу к своей судьбе.


Любовь с первого взгляда. В это трудно поверить, но это была она — ЛЮБОВЬ!


Среди миров в мерцании светил

Одной звезды я повторяю имя

Не потому, чтоб я Ее любил,

А потому, что я томлюсь с другими.


И если мне сомненье тяжело,

Я у нее одной ищу ответа,

Не потому, что от Нее светло,

А потому, что с Ней не надо света.


Ипполит взял у Ольги обе руки и, не замечая больше никого, отвел ее в сторону и усадил на диванчик. Они верили и не верили в реальность происходящих событий. Думали, что это сон. Щипали друг друга, чтобы проснуться. Но это была явь! Судьба соединила их судьбы, и в этот миг они были счастливы. Наверное, так счастливы, как никто другой в это время во всем белом свете. Они сначала молчали и только смотрели друг на друга, удивляясь своей неожиданной встрече. А затем стали наперебой рассказывать друг другу о своих чувствах, которые нахлынули на них после нелепого расставания в самолете.


Евгений Лукьянович удивленно посмотрел на Галю и спросил, заплетающимся голосом:


— Я что-то не понимаю или я еще пьян? Ипполит твой жених или нет? Я категорическим образом ставлю вопрос!


— Да какой он жених. Ты же видишь, что он по уши влюблен в мою соседку Ольгу. А они просто пошутили!


— Ни хрена себе шуточки! — съязвил Запоздайло. — Я ж, гитару, твой подарок об него сломал.


— Да и Бог с ней с гитарой. Я тебе новую подарю.


— Но все-таки я не понимаю, что это за люди, как они оказались в твоем доме, и почему ты впустила их?


— Женечка! Я тоже многого не понимаю, — и обратилась взглядом за разъяснениями к Лукашину.


— Евгений Михайлович может быть вы все-таки проясните, что здесь происходит?


Запоздайло переключился на Лукашина и волком смотрел на него.


— Да не смотрите вы на меня так. Я и так, по своей глупости, потерял сегодня жену!


— Так вы еще и женаты?


— Увы, с сегодняшнего дня уже, наверное, нет! — угрюмо и совсем тоскливо проговорил доктор.


— Галя и Женя! Я сейчас вам все объясню.


— Нечего мне объяснять! — крикнул вызывающе, еще сильно пьяный, Запоздайло.


— Я все понял. Он остался сегодня без жены и решил поджениться на Гале! Ну и гусь с яблоками!


— Да нет же! Вы все не так поняли! Каждый год, в последний его день, мы с друзьями ходим в баню. Моемся мы! Это у нас традиция! И вот…! — не успел закончить фразу Евгений Михайлович, как раздался звонок в дверь.


На часах стрелки показывали 23 часа 37 минут.


— Наверное, родители! — испуганно подумала Галя и побежала открывать дверь.


Звонок звонил не переставая.


— Неужели милиционеры вернулись? — струхнул Запоздайло.


Ипполит и Ольга даже не обратили внимание. Они были поглощены своим разговором и чувствами любви с первого взгляда.


Лукашин устало и обреченно сел на стул и облокотился на стол. Ему было все равно, кто звонил и звонили ли вообще. Вместе с протрезвлением пришла и вся правда и понимание случившегося. Он знал Надин характер. Кремень! Она его не простит. В Новый год уехать в Москву, к Гале.


— Ужас! Что я наделал! — корил себя Евгений Михайлович.


— Ведь я же люблю свою Наденьку!


Дверь в квартиру открылась и молнией влетела Надя. А за ней проследовали друзья доктора: Миша и Саша.


— Где Женя?! — первой набросилась на Галю Наденька.


Галя от неожиданности, и будучи не знакомая с женой Лукашина, наивно спросила:


— А вам какого?


— Как какого? Их что тут много?


— Нет, всего двое! — простодушно ответила Галина.


Услышав Надин голос, Лукашин пулей вылетел в коридор, на встречу Наде.


— Наденька, Наденька, я здесь милая! — завопил от счастья доктор, — как ты меня нашла? Как ты попала в Москву? — застрекотал, как пулемет, радостный Лукашин.


Галя отстранилась, пропуская счастливчика к жене.


Тот схватил на руки Надю и стал жадно и неистово ее целовать.


— Ах! Как я счастлив! Никогда мне не было так хорошо!


И действительно, после Ипполита и Ольги, не было на белом свете более счастливых людей, как эта супружеская пара.


— Женя, милый, ты опять мой! Извини меня! Я была не права, — повторяла, захлебываясь от объятий и поцелуев, Наденька.


— Я тебя никому, слышишь, никому не отдам!


— А в баню, 31 декабря, с друзьями, разрешаешь ходить? — дипломатично и серьезно вставил реплику Миша, который, который, как вы знаете, никогда не пьянеет.


— Да черт с вами, ходите, если у вас уж такая традиция! Ведь вас все равно не удержишь!


— А нас и не надо держать! — спокойно, но убедительно, сказал Саша.


Голос подала Галя:


— Я так понимаю, вы жена Жени, а это его закадычные друзья, с которыми он каждый год ходит в баню 31 декабря.


— Вы все, верно, понимаете! — ответила не без раздражения Надя и добавила:


— А я как понимаю, вы и есть, та Галя, к которой сбежал на Новый год мой муж.


Эта последняя реплика покоробила хозяйку дома, и она колко ответила:


— Да, я и есть та Галя, у которой в том году, тоже в Новый год, вы увели у меня жениха! Хищница!


— Но то был жених, а то муж! Тут сурьезней! — вмешался в разговор, защищая Лукашина, Миша.


— Вот именно. Муж!!! Это звучит гордо и ответственней! — поддержал друга и Саша.


— А все равно уводить грешно, независимо ни от чего! — поддержал Галю Ипполит, выходящий с Ольгой из тени, происходящих событий, в обнимку.


— Милые, милые и дорогие наши женщины! Не ругайтесь и не вините друг друга. Во всем виноват я, и только я! Я все объясню сейчас! Случилась просто жутчайшая история. Эта моя фантазия и отголоски совести, сдобренные алкоголем, превратились в мой неудачный бенефис!


— Не твой, а мой! И очень удачный! — вмешался довольный Ипполит., с любовью поглядывая на Ольгу Сергеевну.


— Ипполит! Зачем же ты мне соврал, что Женя поехал к Гале, встречать с ней Новый год? — прервала доктора, с его объяснениями, и Ипполита, с его пояснениями, Наденька.


— Почему я соврал! Ты же видишь, Женя здесь! Я ведь не знал даже Галю. А тем более, ее адреса.


— Логично! Алиби полное! — вставил свою историческую фразу Миша.


— Интересно, чем ответит наш доктор-хирург? — шепотом произнес ироничный Сашок, подавая для рукопожатия Михаилу руку, в знак согласия, по поводу его заключения.


Надя отшатнулась от мужа. Последние слова убивали ее.


— Действительно, зачем? — подумала она и спросила вслух, недоверчиво, поглядывая на мужа:


— А действительно, а зачем ты поехал в Москву, к Гале, в Новый год?


— Так я и хочу же все вам объяснить! А вы мне слова не даете вставить! — завопил озабоченный Лукашин.


— Так вставляй, же! — в унисон завопил, не менее озадаченный, Запоздайло Евгений Лукьянович.


— Когда же, наконец, мы дойдем до конца этой запутанной истории? В конце концов? — продолжил вопль Запоздайло, в ожидании развязки.


— 31 декабря, мы с друзьями ходим в баню, моемся мы! — начал свою историческую фразу Лукашин, — и здесь мы, нет, я повстречал Ипполита Георгиевича! Собственной персоной в парилке!


— Что у него нет ванной? — недоверчиво спросил Женя, жених Гали, в нынешнем году.


— Да нет, ванна у него как раз есть! Но традиции такой у них не было!


— У кого это у них? — задал резонный вопрос Евгений Лукьянович.


— Ну, я говорю у них, так, отвлеченно, как вроде бы, у коммунистов и дворян!


В точку попал наш хирург. Ипполит встрепенулся и промолвил:


— Я попросил бы вас выбирать выражения!


— Извините! Я так образно! Не имел в виду вас или кого-либо из ваших знакомых.


— Нет у меня ни каких знакомых! — воскликнул, возбуждаясь, Ипполит.


— Конечно, конечно! — согласился Лукашин, видя боевой настрой счастливого влюбленного, — его лучше не задевать, — подумал Лукашин.


И вдруг, прерывая повествование нашего с вами опытного хирурга, друга всех им, когда-либо. ампутированных и еще только готовящихся, не приведи Господь, к этому опасному мероприятию, Евгений Запоздайло произнес:


— Я все понял! Надя! Вы жена бывшего Галинова жениха! Так?


— Да! А вы кто? — в свою очередь спросила Надя.


Сцена четырнадцатая. Преступление и наказание.

— До этого момента, я не знал, кто я был такой. Я был ничем! А сейчас я стал всем! И я смело могу сказать, что я и есть настоящий и единственный, самый действительный, из троих, всамделишный жених, этой прекрасной женщины по имени Галя! И прошу, при свидетелях, руку и сердце! Галя! Ты согласна стать моей женой? Ответь сейчас, — Евгений Лукьянович встал на одно колено, и протянул Гале руку.


— Господи! Слава Богу, что все так разрешилось! — со слезами на глазах, вымолвила Галя, и нежно взяла за руку Женю.


Вы догадались какого? То-то же! Она была безмерно счастлива!


Галя обняла его за голову и поцеловала в щеку.


— Как я счастлива! Кто бы мог знать! После того, что здесь произошло, я думала, что сойду с ума!


— Так да или нет? — не понял Евгений Лукьянович.


— Вот дурачок! Конечно много тысяч да, да, да!!! — воскликнула Галя Поженян, целуя Женю.


— Горько! Горько! — вдруг громогласно раздался хор голосов, состоящих из воплей Миши и Саши.


— Горько! — подхватил возглас сотоварищей по бане Ипполит Георгиевич.


Повинуясь чувствам и призывам толпы, Женя и Галя стали нежно целовать друг друга, надолго замирая при каждом соприкосновении губ, жадно наслаждаясь, приятными моментами и, наконец, наступившему для них счастью, которого, казалось, уже никогда не будет в их жизни. Но оно пришло. Всем смертям назло! Пришло и заявило о себе. Будьте счастливы, наши молодые!


— Горько! — подхватила и чета Лукашиных.


Все стояли и любовались влюбленными, что даже не заметили, как в открытую дверь, проследовали Поликарп Иванович и Прасковья Степановна.


Видя с дочкой незнакомого мужчину, да еще страстно целующегося с ней, непосредственно и определенно в губы, под возгласы «горько!!!», возбужденных, и в большинстве незнакомых для них людей, Поликарп Иванович только присвистнул и произнес, историческую фразу:


— Вот тебе бабушка и Юрьев день, под Новый год!!!


Произнесенные слова заставляют всех замереть, так как все знают, что Юрьев день бывает только 9 декабря. А в Новый год бывает только Новый год!


Следующая глава — Сцена последняя. Немая.

Нашли ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter, и мы всё исправим!
-0+
{shuffled_0}

Комментарии (0)

Комментариев еще нет. Вы можете написать первый.

Добавить комментарий

Обратите внимание, что комментарии проходят предварительную модерацию. Мы не публикуем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления (даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами). Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.
 
Представьтесь, пожалуйста:
 
b
i
u
s
|
left
center
right
|
emo
color
|
hide
quote
translit
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
Введите код:
Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, Я даю согласие на обработку персональных данных и соглашаюсь с политикой конфиденциальности.